– У продажных женщин трудная работа, – продолжил Виктор. – Они презираемы обществом, слово «проститутка» является ругательным. Для снятия стресса им необходим ежедневный допинг. Раньше это был алкоголь, сейчас – наркотики. В книге «Проституция сегодня» автор не мог обойти проблему употребления их проститутками. В нашем реферате мы рассмотрим употребление проститутками наркотиков по видам наркотических веществ и сравним с состоянием наркомании в Хабаровском крае. Данные по Дальневосточному региону я взял в наркологическом диспансере, а данные по США «почерпнул» в книге.
– Это не реферат, – уверенно заявила англичанка, изучив графики роста наркомании. – Это что-то вроде заявки на кандидатскую диссертацию по социологии. Такой работой наверняка заинтересуются в учебном отделе и потребуют представить исходный материал.
– Их заинтересуют цифры, а они неоспоримы. С развитием психоделической культуры потребление марихуаны падало, уступая место тяжелым наркотикам: героину и его производным.
– Не пойдет! – отрезала Ирина Анатольевна. – В каждом реферате должна просматриваться руководящая роль преподавателя. Я тебе в научные руководители не гожусь. Если меня начнут расспрашивать о динамике роста потребления героина в США, то я ничего не смогу объяснить. Реферат надо переделать: выбросить из него ссылки на книгу и все статистические данные. В работе ссылаться только на материалы периодической печати из библиотеки. Основная мысль нового реферата: молодежь из капиталистических стран к употреблению наркотиков подталкивает неуверенность в завтрашнем дне и разложение буржуазной морали. Ссылки на газеты можешь дать произвольно. Проверять первоисточник никто не будет. Сколько потребуется времени, чтобы все переделать?
– Неделю, не больше.
– Жаль, что так получилось, но другого выхода не вижу.
Ирина Анатольевна встала, давая понять, что рандеву окончено. Виктор прошел в прихожую, обулся, посмотрел на гибкую талию хозяйки и понял, прочувствовал каждой клеточкой тела, что если он сейчас не обнимет ее, то никогда себе этого не простит. Страх перед всесильным папашей англичанки на мгновение отступил. Глядя в глаза Ирине Анатольевне, Воронов обнял ее за талию и притянул к себе.
– Это что за новости? – с многозначительной улыбкой спросила молодая женщина. – Воронов, у вас начался гормональный шторм? Я вроде поводов для такого поведения не давала.
– Кто говорил про добродетель?
Виктор вплотную прижал англичанку к себе, стал приближаться губами к ее губам, но Ирина Анатольевна успела преградить путь ладошкой.
– Запомните, Воронов: не все, что говорит женщина, надо принимать за правду. Если я вас удалила с уроков, то это абсолютно ничего не значит. Ни-че-го!
Воронов чмокнул загораживающую губы ладонь, опустил руки и отступил назад.
– Вам пора, Воронов! – Хозяйка открыла дверь. – До свидания!
Виктор улыбнулся коварной англичанке, пробормотал что-то вроде «Спасибо за консультацию» и пошел вниз. Между вторым и третьим этажами ему навстречу попался однокурсник Алексей Мельников по кличке Сапог. Они встретились взглядами и молча прошли мимо друг друга.
«Что этот шакал у нее делал? – подумал помрачневший Мельников. – Надо бы поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, чтобы он больше у нее не появлялся».
«Забавно было бы сесть у соседнего подъезда и посмотреть, когда он от англичанки выйдет, – веселил сам себя Воронов. – Завтра ведь с разборками придет, будет свое право собственности отстаивать. А отстаивать-то нечего! Я даже вкус ее помады не ощутил».
Настроение Воронова было на подъеме. Встреча закончилась – лучше не придумаешь. Беспощадные жернова даже не скрипнули. Их просто не было поблизости.
24
С наступлением сессии пришла свобода – каждый мог сам планировать свой день без оглядки на обязательное посещение занятий и семинаров. Наряды и дежурство никуда не ушли, но за год слушатели к ним так привыкли, что не замечали вычеркнутый из учебного процесса день.
На улице установилась жаркая, душная погода. Для уроженцев континентальной Сибири и Урала наступили дни испытаний. От непривычной влажности днем не хотелось выходить на улицу, исчезал аппетит. Во время обеда горячие блюда оставались нетронутыми, вид жирного супа вызывал отвращение. Прохлада и свежесть наступали только вечером, ближе к заходу солнца. В это же время просыпались комары. С наступлением темноты они шли на штурм общежития. По мнению сибиряков, хабаровские комары были более кусачими, с жестким длинным жалом. После укуса дальневосточного комара тело зудело, на месте укуса вскакивал волдырь. Комаров были полчища. Завидев свет в окне, они сотнями влетали в комнату и противно пищали, высматривая жертву.