– Понятно. Вернемся к пьесе? Мы остановились на объективной стороне. Я изложу свою версию, а ты внесешь коррективы, если я буду не прав. За основу нового прочтения пьесы я взял рассказ Долматова. Ему кривить душой незачем. Для него худшее уже позади.
– Скажи, зачем тебе все это? – глядя Воронову в глаза, спросила Нечаева.
– Господи, как вы надоели с этим вопросом! Я не буду на него отвечать. Давай займемся делом, мама за внучкой будет ходить два часа, не больше.
– Она будет с ней во дворе до тех пор гулять, пока я форточку не открою.
Воронов удивился такой согласованности действий, но ничего не сказал.
– Итак, вернемся к нашим баранам! – предложил он. – Елена Дерябина, проинструктированная тобой, после ухода сестры предложила Долматову «искупить» свою вину. Накануне Лена обиделась на морячка. Он потерял бдительность и захотел от Дерябиных перебраться к Валентине Жигулиной, девушке невзрачной и скучной. Елена сочла себя оскорбленной и при первом же удобном случае потребовала сатисфакции от обидчика. Долматов любил Лену… Нет-нет, не так! Он испытывал к ней сильное влечение. Любовь – это чувства, а чувствами в вашем притоне даже не пахло. Промискуитет и любовь – антагонисты… Марина, не сверкай очами, потерпи! Обещаю: я больше не буду вдаваться в вопросы морали. Вернемся к действию.
Долматов на все готов, лишь бы загладить свою вину. Он целует Дерябину, идет с ней на кухню, где для поднятия настроения распивает с девушкой бутылку сухого вина. Вино не водка, к обеду выветрится. Примерно в это же время ты занимаешь позицию во дворе Дерябиных, напротив их окон. Довольный жизнью Долматов ведет Лену в спальню, где она преподносит ему сюрприз: заявляет, что он может не предохраняться. Морячок не чувствует подвоха, совершает законченный половой акт. Половина дела сделана! Осталось совсем немного. Лена и Долматов пьют кофе, смеются, и морячок чувствует непреодолимое желание спать. Он идет на кровать и вырубается на длительное время. Сам Долматов считает, что уснул от усталости – истаскался морально и физически за прошедшие дни. Но все ведь было не так! Он уснул от снотворного, которое ему в кофе подмешала шалунья Елена. Марина, это ты препарат подобрала? Мастерски сделано! Для студентки мединститута работа – высший класс!
– Я об этом препарате еще на первом курсе узнала. Действует безотказно, вкуса практически не имеет, в жидкости растворяется без остатка. Хочешь, тебя угощу?
Воронов пропустил шутку мимо ушей.
– Я вновь чувствую руку консультанта, – продолжил он. – Только мой коллега мог подсказать, что при проведении наркологической экспертизы кровь Долматова будут исследовать исключительно на наличие алкоголя. Снотворное искать не будут. Едем дальше! Елена дает знак, ты поднимаешься в квартиру. С собой у тебя бутылка водки. Ты проверяешь, крепко ли спит Долматов, выслушиваешь отчет сообщницы и берешься за дело. Вначале споласкиваешь водкой бокалы из-под вина. Делать это надо было аккуратно, так чтобы не оставить на поверхности свои отпечатки пальцев. За ножку бокалы держала? Я бы так же делал. При изучении протокола осмотра места происшествия меня заинтересовало, почему на бутылке нет следов пальцев рук. По идее, ты должна была стереть свои отпечатки, войти в спальню и обжать ладонью спящего Долматова бутылку. Но ты этого не сделала. Почему? Побоялась, что он проснется?
Нечаева кивнула:
– К спящему мужику лучше не соваться.
– Еще один непонятный момент. Зачем вы трусики порвали? Для правдоподобности?
– Плавки уже не новые были, не жалко.
Воронов впервые за весь день услышал подтверждение своей теории и повеселел.
– После бокалов оставалось совсем немного – напоить Дерябину и вызвать милицию.
– Она не могла пить, – припомнив события восьмилетней давности, сказала Марина. – Я налила ей рюмку водки. Лена выпила залпом, и ее тут же вырвало. Еще рюмка – тот же результат. Я махнула рукой и позвонила «02». К приезду милиции Лена не была пьяной, но спиртным от нее несло за версту.
– Остальную водку она допила по дороге в СМЭ?
– Следователь выписал Дерябиной направление в СМЭ и сказал своим ходом добираться. По пути мы три раза останавливались. Лена пробовала допить водку, но всякий раз неудачно. Только она сделает глоток, так с нее все фонтаном тут же выплескивается. Кое-как я заставила ее перетерпеть рвоту. Лена – девочка хрупкая, остатков водки в желудке хватило, чтобы опьянеть. Со взрослой женщиной или толстушкой такой номер бы не прошел.