Рабочие Центральной шахты Кемеровского рудника: Чаплыгин, Чекарин, Кадетов, Александров, Берков
«Правда» 26/I 1937 г.
Бандит Князев убил моего брата
Мой двоюродный брат Егор был призван в Красную Армию и направлен в одну из частей, охранявших дальневосточные рубежи нашей родины. Радостно мы провожали Егора на почетную красноармейскую службу. А через несколько дней пришла телеграмма, что он погиб при крушении поезда на ст. Шумиха, У брата остались жена и ребенок…
Теперь я знаю, чьих подлых рук это дело. Я знаю теперь, кто убил нашего Егора. Это дело кровавых собак — Князева, Лившица, Сокольникова, Пятакова, Турока и всей остальной троцкистской сволочи, садящей теперь на скамье подсудимых. Эти гады опускали поезда под откос, взрывали шахты и заводы, убивали красноармейцев, рабочих и железнодорожников, чтобы подорвать мощь нашей страны.
Кровь моего брата Егора, кровь десятков других погибших граждан страны Советов обагряет руки извергов Князевых и Пятаковых. Я бы сам своей собственной рукой покончил с этими негодяями.
Я прошу советский суд разговаривать с ними коротко. Я присоединяю свой голос к голосу всего нашего народа: к стенке предателей, убийц и шпионов!
Тельнов, сварщик-стахановец Хобнинского вагонного участка
«Гудок» 23/I 1937 г.
Как они у нас «хозяйничали»
Рабочие Ново-Енакиевского коксохимического завода о вредительской работе презренных троцкистов
С чувством глубокого возмущения рабочие Ново-Енакиевского коксохимического завода читали показания троцкиста Логинова на процессе антисоветского троцкистского центра. Этот злейший враг народа сделал все для того, чтобы затормозить нашу работу. Вместе со всей троцкистской шайкой бандитов Логинов и Яновский проводили свою вредительскую работу.
На строительство нашего завода правительство затратило немало средств. Страна могла бы получить много кокса и химической продукции. Однако враги народа всеми преступными способами тормозили строительство.
Первая очередь коксовых печей была введена в эксплоатацию в феврале 1935 г., то к этому времени не были закончены строительство и монтаж химических цехов. 8 месяцев завод выпускал на воздух ценнейшую химическую продукцию. Вторая очередь коксовых печей введена в эксплоатацию в 1936 г. с запозданием на 5 месяцев. Завод из-за этого недодал металлургии более 100 тыс. тонн кокса, создав этим самым перебои в снабжении доменных печей. Подлые, изменники родины, продажные собаки Логинов, Яновский и другие агенты Троцкого нанесли громаднейший удар строительству нашего завода. Они оставили завод без запасных частей и затормозили окончание строительства ряда важнейших объектов. Вредители-троцкисты, агенты германского гестапо, делали все, чтобы погубить наши жизни. Особенно большой ущерб они нанесли технике безопасности и санитарии. Это вызвало увеличение числа травм и заболеваний рабочих. По вине троцкистов на заводе до сих пор не закончены строительством промышленные бани, вентиляционные установки и другие важнейшие сооружения, на которые советское правительство отпустило громаднейшие суммы денег. Агенты Иудушки-Троцкого, заклятые враги народа, пытались взорвать наш завод, лишить нашу металлургию кокса, нанести удар обороноспособности страны.
Наш рабочий коллектив ликвидирует последствия вредительства троцкистских диверсантов.
Мы, рабочие и инженерно-технический персонал завода, примем все меры к тому, чтобы вывести завод в ближайшее время в число передовых.
Мы требуем от пролетарского суда уничтожения троцкистских мерзавцев всех до единого.
Мы требуем самого сурового наказания правых отщепенцев и всех пособников оголтелой троцкистской банды взбесившихся собак.
Никакой пощады злейшим врагам народа — троцкистам и их пособникам!
По поручению 1200 рабочих завода президиум митинга.
«Комсомольская правда» 29/I 1937 г.
Они убили наших родителей
Наши отец и мать убиты 12 марта 1934 года в крушении на станции Таватуй. Мы теперь узнали, что наших родителей убили троцкисты.
Это письмо, по поручению младших братьев, пишет Владимир. Мне 14 лет. Мы внимательно слушали по радио отчеты о суде и обвинительную речь тов. Вышинского.
Мы, Владимир, Виктор и Веналий Кирьяновы, одобряем приговор Военной Коллегии Верховного Суда.
Наш отец, Павел Семенович Кирьянов, был членом партии, рабочим-слесарем, боролся за родину и очень любил нас.