Радек по крайней мере ошеломлен о присутствии в зале суда иностранных журналистов, на которых он постоянно бросает свои взгляды. Любое обещание о снисхождении в обмен на признание себя виновными едва ли могло бы оказать влияние на подсудимых ввиду расстрела обвиняемых по предыдущему процессу; в то время большинство подсудимых по настоящему делу все еще было на свободе.
Процесс происходит открыто, вся судебная процедура соответствует установленным правилам. Следует вспомнить, что советская судебная процедура по форме имеет внешнее сходство с судебной процедурой большинства континентальных стран и глубоко отличается от судебной процедуры Англии. Во всех континентальных странах предварительное следствие ведется секретно, и много можно сказать в пользу этого. В данном случае, в котором затронуты государственные тайны и иностранные дипломаты, закрытое следствие было бы вероятно неизбежно в любой стране.
В Англии после того, как обвиняемые признали себя виновными, суд удовлетворяется кратким перечислением фактов представителем государственного обвинения. В Советском Союзе, однако, принято, несмотря на это, вызывать свидетелей и допрашивать обвиняемых с тщательной детальностью. Это, конечно, не значит, что подсудимые обязаны обвинять сами себя, даже если они с самого начали признали себя полностью виновными.
Военная Коллегия, которая судит обвиняемых, ни в каком смысле не является военно-полевым судом. Это составная часть Верховного Суда СССР, созданная два с половиной года назад для разбора дел, связанных с выдачей государственных тайн (т. е. с изменой родине).
Подсудимые представляют собой большое разнообразие. Большинство те них являются сильными личностями. Поэтому не является неожиданностью, что только трое из них приняли предложение о защитниках, — которое им было сделано. Среди защитников находится М. Брауде — один из наиболее известных членов московской адвокатуры».
Переходя к характеристике подсудимых, Коллард пишет:
«Пятаков, несомненно, является «главой» всей шайки. Даже сейчас он ведет поединок искусно, не подтверждая ни одного факта и не разоблачая ни одного имени больше, чем вынужден это сделать.
Радек производит впечатление позера. Он самодовольно ухмыляется и оглядывается на публику, чтобы видеть, какое впечатление производят его ответы.
Шестов — типичный бандит. Он с полной уравновешенностью рассказывает о хладнокровных убийствах и ограблениях банков.
Строилов и Арнольд сами дали вовлечь себя другими членами этой шайки в совершенные ими преступления. Строилов единственный среди обвиняемых, который, пожалуй, искренно сожалеет о том, что натворил.
За некоторые совершенные обвиняемыми преступления, например организацию железнодорожных катастроф и поджог предприятий, повлекшие за собой человеческие жертвы, виновные, конечно, были бы подвергнуты в Англии смертной казни.
Вышинский обращается с обвиняемыми с замечательной сдержанностью и вежливостью. Возможно, он слишком старается уточнить совершенные преступления. Он потратил много времени, чтобы заставить обвиняемых подтвердить, что их деятельность дошла до государственной измены. Само по себе это подтверждение не имеет большого значения, ибо факт измены достаточно установлен.
Судья Ульрих редко прерывает ход допроса».
Таковы впечатления беспристрастного наблюдателя, явившегося на процесс даже с некоторым предвзятым мнением. Достаточно было, однако, чтобы это предвзятое мнение соприкоснулось с фактами, чтобы от него ничего не осталось.
Все газеты все время помещают самые подробные отчеты о процессе, уделяя ему целые столбцы. Описывается со многими деталями обстановка процесса, судебный зал, внешний вид подсудимых. Печать отмечает, что все обвиняемые хорошо выглядят, что они аккуратно одеты.
«Правда» 29/I 1937 г.
Кериллис подтверждает связь между троцкистами и гестапо
Париж. 28 января. (Соб. корр. «Правды».) Реакционный журналист де Кериллис помещает сегодня в «Эко де Пари» статью о процессе троцкистской шайки. Против фактической стороны дела он, как и другие «критики», не в состоянии оказать что-либо внятное. После ряда антисоветских рассуждений де Кериллис вынужден сделать следующее признание:
«Я согласен с Дюкло насчет связей, которые существуют между гестапо и троцкистами. Французский генеральный штаб прекрасно осведомлен на этот счет».