–Полезен, – возразил Мелеагант. – Огастес?
–Седьмая вода на киселе. Он же бастард Уолтера Бэйли.
Сговаривались недолго. В конце концов, и здесь жертву назначили – Нэлсон Бэйли, граф Зелёного Пути утрачивал контроль за всеми образовательными цитаделями и получал в свой надзор лишь два сиротских приюта.
–Не оскорбится? – с сомнением спросил Уриен.
–Не оскорбится, – влез Ланселот. – Всё зависит от того, как это подать. Сказать ему, допустим, что это временная мера, что никто кроме него, и вообще – он пора и надежда – и вот, уже другая реакция. Не понижение, а искреннее доверие короны.
–Испортила ты парня! – развеселился Уриен, глянув на жену. Та махнула рукой, записывая строки в указ.
Ланселот вздохнул. Он говорил это, намекал уже не раз – не испортили его, не испортили. А просто – он был таким. Сам по себе.
–Все свободны, большое спасибо, – поблагодарил Мелеагант, когда с бумагами всё-таки было покончено. – Ланселот, передай эти два приказа в оглашение. Мэтт, не забудь зайти ко мне с расчётами. Уриен, спасибо большое – жду отчёт о портовых наших делах. Моргана…задержись.
Никто не удивился. Одно дело – сказать всем, другое с глазу на глаз.
–Моргана, распри ни к чему, понимаешь? – спросил Мелеагант, когда все ушли. Уриен тактично заметил, что подождёт её в коридоре.
–Ты про нас или про Бэйли с Пеллиасом? – Моргана не могла не пошутить.
–Про нас всё знаю. Про них. Конфликт всплывёт. А если Пеллиас и правда предатель… Понимаешь?
–Мелеагант, год – это долго, – Моргана всегда понимала Мелеаганта. – За год на севере можно заболеть и даже, не приведи, боже, умереть. пусть он вернётся, и мы подумаем.
Она кивнула ему и вышла. Оба точно поняли – Пеллиас не вернётся. Потому что против него был подан донос, и даже если Пеллиас из кожи вылезет, доказывая свою преданность, верить ему нельзя. Но и просто казнить того, кто принадлежит к могучему роду тоже. Пусть утихнет. Пусть он поедет подальше. А его смерть уже не на короне. Докажи что это не так. Тут уже не разборки между двумя родами, тут уже обвинение посерьезнее, а значит – все промолчат. К тому же, роду Пеллиаса надо предложить новую должность – например, по контролю за Цитаделями.
Мелеагант тяжело вздохнул, когда Моргана оставила его одного. В последнее время он всё отчётливее понимал, как устал от людей и их поступков. Но куда деваться? Он рвался к власти. Стремился к ней и мог эту власть держать. Мелеагант знал – он возьмёт себя в руки очень просто и очень быстро, но хотя бы себе можно было признаться, и он признавался: усталость в нём уже была.
(*) рассказ принадлежит к числу «мостиков» - других моих рассказов, расширяющих один из двух романов, созданных мною по Артуриане.
Конец