— Он пропал и, вероятно, жульничает. Что ещё тебе нужно?
Рейвен закатила глаза изнутри.
— Мне нужно, чтобы ты позвонила в офис и договорилась о встрече.
— Разве ты не можешь начать искать его сейчас и поймать с поличным?
— Нет.
Рейвен вернулась в ресторан. Сара снова заговорила, но Рейвен проигнорировала её и позволила двери прервать её. Тяжёлый от жира воздух ударил ей в лицо.
Майк поднял взгляд от восьмого столика с широко раскрытыми глазами и обезумевшим выражением лица, грязная посуда ненадежно громоздилась на его конечностях. Длинное кофейное пятно теперь украшало одну штанину его кухонных белых брюк.
— Помоги, — одними губами произнёс он.
Глава 3
Говорят, что лучшие люди формируются из недостатков и, по большей части, становятся намного лучше из-за того, что немного не идеальны.
— Уильям Шекспир
Майк скользнул на диван напротив Рейвен. Искусственная кожа заскрипела, и воздух вырвался из подушки, когда он плюхнулся и устроился поудобнее. Он стукнул гипсом по столу.
Рейвен сморщила нос. Изношенная, пропитанная жиром штукатурка сама по себе источала зловоние, и это было неприятно. Конечно, гипс должен был быть нарушением санитарных норм, но «Закусочная Дэна» жила жизнью на грани.
— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказал Майк.
Рейвен закончила складывать все свои четвертаки и начала работать над остальной мелочью.
— Я не знаю. Если бы я лучше разбиралась в этом дерьме, я бы здесь не работала.
— Я думаю, то же самое можно сказать и о моей стряпне. — Он помахал ей своим вонючим гипсом. — Но нужна только одна здоровая рука, чтобы переворачивать гамбургеры.
Рейвен оторвала взгляд от своих жалких стопок монет.
— Да, но ты другой.
Майк положил руки на спинку кабинки, отодвинув вонючую повязку подальше от её чувствительного носа.
— Как же так?
— Ты делаешь это только для того, чтобы заплатить за школу. Ты ходишь по разным местам.
Майк пронзил её мрачным взглядом.
Рейвен села. Её девятнадцатилетний брат-геймер был милым и отзывчивым, иногда с сарказмом и сомнительной гигиеной. Он редко бросал на неё сомнивающиеся взгляды. По крайней мере, не те, которые он имел в виду.
— Я ненавижу, когда ты так делаешь, — сказал он.
— Делаю, что?
Он сел и наклонился вперёд.
— Говоришь о себе свысока.
— Это называется самоуничижительный юмор, и я чертовски весёлая.
Майк хмыкнул. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда звякнул колокольчик над входом в закусочную и дверь распахнулась. Ворвался порыв раннего утреннего воздуха, пропитанного автомобильной смазкой и грязью.
— О, ради всего святого. — Майк откинулся на спинку стула. — Я думал, ты бросила этого парня.
Бел на х-Ойдше гу Камханайч вошёл в флуоресцентное освещение «Закусочной Дэна» под бодрые старые песни, звучащие из стареньких динамиков. Названный на языке Тёмного мира, что переводится как «Устье Ночи до Ранних Утренних Сумерек» или «От заката до рассвета» для обычных людей, не склонных к фантазиям, Лорд Теней повелевал самыми тёмными стихиями ночи. Более шести футов ростом, с широкими плечами и мускулистой грудью, сужающейся к узкой талии, Рейвен не понаслышке знала, как хорошо ощущается его тело рядом с ней.
У неё потекли слюнки. Она сжала губы и попыталась собрать немного силы воли и достоинства. Сосредоточься, Кроуфорд.
Тёмный иной взгляд Коула остановился на ней, такой тёмный, что зрачки, казалось, кровоточили до самых краёв радужки, оставляя только серебристый контур.
Луч надежды.
Где-то там должна была быть шутка, но ничто в присутствии разрушительного убийцы не внушало юмора.
Он был одет в свою обычную одежду, чтобы сливаться с обычными людьми — тёмные джинсы и синюю толстовку с капюшоном. Он закатал рукава до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Те же самые руки держали её, когда он разбивал её мир на части и снова собирал его воедино.
Дерьмо. У неё текли слюнки? Она вытерла подбородок.
Черты его лица, слишком точеные, чтобы казаться симпатичными, придавали его красивому лицу смертоносный, суровый вид. Он был прекрасен так же, как прекрасен ягуар, преследующий добычу в джунглях, или стая волков, выслеживающих лося скоординированными усилиями.