отстоять и тебя". Тем не менее, наша совместная работа продолжалась.
Город несколько раз переживал неприятные моменты, когда к его стенам
подходили вооруженные отряды то одной, то другой стороны — а то и просто
шайки разбойников и дезертиров — но всякий раз, оценив крепость
видденской обороны, они вынуждены были убраться. Затем наступило
некоторое затишье — во всяком случае, в наших краях. Надо сказать, что,
хотя бОльшую часть времени я не покидал дома, иногда я, напротив,
предпринимал довольно дальние поездки. Учителю не хотелось отпускать
меня в эти неспокойные времена, но делать было нечего — то были дела
такого рода, которые нельзя было доверить обычному малограмотному
посыльному. Скажем, приобрести какую-нибудь редкую книгу, или, если у
нас не хватало на это средств (что случалось заметно чаще), сделать из
нее обширные выписки. Или заказать у мастеров из другого города
какую-нибудь деталь механизма, которую мы не могли сделать
самостоятельно, и проследить, дабы она была изготовлена правильно.
Впрочем, по мере того, как война и порождаемый ею хаос все более
разрушали связи между различными провинциями и городами Империи, даже и
простая доставка писем, которыми мой учитель обменивался с некоторыми
своими коллегами (ни один из коих, впрочем, не знал так же много, как
он), превратилась в проблему…
— Это во время такой поездки ты впервые убил людей?
— Да. Беспомощен я не был. И все же на какое-то время, когда Видден
находился практически на осадном положении, эти поездки пришлось
прервать; но вот, наконец, обе партии вынуждены были хотя бы на время
свернуть активные боевые действия, дабы зализать раны, и, хотя дороги
все равно оставались небезопасны, появилась, по крайней мере,
возможность беспрепятственно въезжать в города и покидать их. Я уже
планировал поездку в один отдаленный монастырь, располагавший обширной
библиотекой; теоретически мирянину проблематично проникнуть в такое
место, но настоятель монастыря за мзду пустил бы дьявола в собственную
келью, не то что скромного ученого в книгохранилище. Однако учитель
неожиданно дал мне другое поручение, совсем не научного свойства: он
послал меня с письмом к своему поверенному в город Финц, откуда сам был
родом и где некогда у его отца было собственное торговое предприятие.
После смерти отца учитель, которому тогда было немногим больше двадцати,
продал бОльшую часть этого предприятия и употребил полученные деньги на
покупку книг и свои исследования, однако некоторую долю в семейном
бизнесе все же сохранил за собой, дабы иметь постоянный источник дохода.
Доход был, на самом деле, не слишком постоянным, а с началом войны и
последовавшим упадком торговли все пошло еще хуже. Мы уже давно не
получали денег из Финца. Правда, письма от поверенного, занимавшегося
этой частью имущества учителя, несколько раз доходили, и, по его словам,
определенная сумма там все же скопилась, но не было надежной оказии,
чтобы отослать ее в Видден. И вот теперь мне, очевидно, предстояло
решить этот вопрос. В самом деле, я был единственным человеком, кому
учитель мог доверить такое поручение. Как сейчас помню день, когда я
выехал. Была ранняя весна, на небе ни облачка — одна лишь свежая, чистая
синева от горизонта до горизонта, и солнце сияло, как надраенное,
отражаясь в лужах, которые выглядели вовсе не грязными, а сине-золотыми.
Казалось, в самом воздухе разлито ощущение мира, покоя и… какой-то
надежды, что ли…
В этот момент что-то тупо ударилось в стену снаружи. Я замолк,
прислушиваясь. Почти сразу же что-то отрывисто шуркнуло по соломенной
крыше, затем еще. Раздался неразборчивый крик — вероятно, часового — и в
окно, разгораясь, потек неровный оранжево-багровый свет.
И не только в окно. Такой же свет пробивался сквозь щели между
досками у нас над головами.
— Пожар! — воскликнула Эвьет, вскакивая с кровати. Я последовал ее
примеру, но чуть замешкался, не сразу найдя во мраке сапоги. Над головой
уже трещало, и сквозь щели тянуло дымом — сухая солома разгорается очень
быстро.
— Осторожно на выходе — может быть засада! — крикнул я Эвелине, уже
бежавшей к двери, и, натянув, наконец, сапоги и подхватив меч, помчался
следом за ней.
Мы выскочили на улицу, низко пригибаясь и сразу же резко сворачивая
от двери в разные стороны. Но эта предосторожность оказалась излишней -