Действительно, в перепачканных грязью и кровью лохмотьях, в которые
превратилась одежда пленника, еще можно было опознать остатки простой
домотканой рубахи и портов.
— Еще стрелы у него оставались? — спросил командир.
— Последняя..
Контрени подъехал к лежавшему и тяжело спрыгнул на землю, удерживая
левой рукой поводья коня. Брезгливым движением ноги перевернул
крестьянина на спину.
— Ты из этой деревни?
— Ничего вам не скажу… ублюдки… — простонал окровавленный
пленник.
— Да? — удивился Контрени. — А так? — тяжелым рыцарским сапогом он
раздвинул обессиленному врагу ляжки и принялся давить мошонку. Пленник
закричал.
— Спрашиваю еще раз…
— Аа! Да! Из этой, чтоб вы сдох… Ааа!!!
— Пожелания оставь себе, они тебе скоро понадобятся. Сколько всего
ваших тут с луками?
— Много… Почитай все мужики… кроме Жакоба Беспалого и Йохана…
— Ну, в таком крысятнике, как ваша деревня, много не наберется, -
усмехнулся Контрени. — По ту сторону реки сколько? Не врать!!
— Ааа! Пятеро! Пятеро всего, богом клянусь!
— А мост в порядке? Не подпилен?
— Нет… Ааа!!! Правда нет, тут все равно мелко, вброд можно!
— Мужичье сиволапое… — презрительно сплюнул Контрени, — засаду и
то правильно устроить не могут… не правда ли, господин барон? — он
поставил ногу в стремя и снова взобрался в седло. — Отряд! Сейчас идем
на рысях на тот берег. Эти, похоже, извели почти все стрелы на поджог, а
при виде кавалериста его светлости разбегаются, как зайцы. Но гоняться
за ними в темноте нам недосуг. Просто едем на север. Держать темп и не
расслабляться. Конрад, что там с Мартином?
Конрад, уже знакомый мне вислоусый, тем временем осматривал
раненого. Я тоже успел бросить взгляд на пострадавшего солдата. Стрела,
пробившая кольчугу — недурное достижение для скверного мужицкого лука -
все еще торчала из груди. На губах пузырилась ярко-алая, насколько я мог
понять при таком освещении, кровь, вытекая с каждым выдохом. Все ясно -
пробито легкое. Тот же диагноз вынес и Конрад, сопроводив его
категорическим движением головой: "не жилец".
Я не был в этом столь уверен. Ранение не из простых, но шанс был.
Впрочем, мне-то какая разница? Свои познания в медицине я решил перед
этими людьми вообще не демонстрировать. Не баронское это занятие -
лечить. Вот убивать — совсем другое дело.
Контрени крикнул во всю мощь легких, удостоверяясь, что все его
бойцы собрались вместе, и пересчитал подчиненных. Выходило, что в
результате пожара отряд потерял двух человек и восемь лошадей (одни
животные погибли в огне, другие умчались в ночь, и разыскивать и ловить
их теперь было проблематично). Таким образом, двое солдат остались без
коней посреди хотя и лишенной регулярных войск, но вражеской территории.
Контрени недовольно поморщился, затем коротко кивнул: "Давай,
Конрад". Тот, все еще возившийся с раненым и левой рукой поддерживавший
ему голову, быстро перекрестил лоб Мартина, а затем вдруг ухватил его за
подбородок и резким сильным движением повернул. Даже сквозь шум пожара я
расслышал, как хрустнули шейные позвонки. Убедившись, что пульса больше
нет, Конрад выдернул стрелу.
С мертвеца быстро стащили кольчугу, сапоги и все остальное.
Учитывая, что не один человек в отряде выскочил из горящего дома
полураздетым, нашлись претенденты на все вещи Мартина, включая
пропитанную кровью и потом нижнюю рубаху с дырой от стрелы. Обоим
безлошадным пришлось влезть на освободившегося коня; в отличие от
Верного, ему предстояло нести двух взрослых мужчин в доспехах, и я
сильно сомневался, что он сможет долго выдерживать хороший темп. Но
других вариантов все равно не было.
— А с этим что делать? — спросил второй разведчик, кивая на все еще
привязанного к его седлу пленника.
— Сжечь, — буднично ответил Контрени, полагая, очевидно, такое
наказание поджигателю наиболее справедливым.
Разведчик и еще один солдат спрыгнули на землю; один из них обрубил
мечом веревку, второй полоснул крестьянина ножом под коленями, разрезая
сухожилия — очевидно, для пущей уверенности, что приговоренный не сможет
выбраться из пекла. Затем эти двое подхватили стонущую жертву за руки и
за ноги, оттащили поближе к горящему плетню и, раскачав, бросили в
огонь. У них не хватило сил добросить его туда, где пламя бушевало во