как она это себе представляет — он на два ярда впереди и выше меня по
лестнице, и между нами еще два человека? Даже если останется один — сама
Эвьет… Она, конечно, не могла этого не понимать, но, должно быть,
надеялась, что в моем арсенале имеется какая-нибудь хитрость. И, что
самое интересное, была права. Но я был связан словом, и, кроме того,
тревога поднялась бы еще до того, как мы успели бы выбраться из башни.
Наконец мы взобрались на самый верх и, переводя дыхание и жмурясь
на ярком свете после полумрака, вышли через квадратный люк на круглую
каменную плошадку, окруженную зубцами. Эти зубцы были невысокими, всего
лишь по грудь — на такой высоте можно было уже почти не опасаться
стрельбы снизу. Если внизу, под прикрытием стен и зданий, царил полный
штиль, то здесь, как оказалось, дул довольно сильный ветер, сразу
подхвативший и разметавший волосы Эвьет и едва не сорвавший пламя
факела, и без того ставшее почти незаметным в ярком солнечном свете. В
центре площадки, слева от люка, из которого мы выбрались, возвышался
толстый и длинный флагшток; над головами у нас вился и громко хлопал на
ветру двухвостый грифонский вымпел. Спиной к нам, по-свойски облокотясь
на один из зубцов внешней стороны, стоял одинокий часовой в легком
доспехе из грубой кожи с нашитыми железными бляшками; услышав, как
откинулся люк, он бросил взгляд через плечо и сперва не уделил внимания
солдату с факелом, но, заметив показавшегося следом офицера, обернулся и
отсалютовал — без особого, впрочем, рвения. Ему было уже, наверное, под
сорок. На миг его взгляд задержался на девочке, но любопытство тут же
вновь уступило место равнодушию. "Мало ли, кого сюда водит начальство,
наше дело — вахту отстоять да пойти обедать…"
— Тебя что, докладывать не учили? — рявкнул Контрени.
— Все в порядке, мой господин! — часовой сделал некую попытку
вытянуться. — За время моей вахты никаких… эээ…
— Беее! — передразнил рыцарь и добавил, обернувшись уже ко мне: -
Вот с такими болванами приходится оборонять город. Разъелись тут за
толстыми стенами, настоящего боя не нюхали…
Где-то я недавно слышал такую фразу. Ах, да — ее говорил тесть
искалеченного трактирщика, имея в виду Комплен…
Мы подошли к краю площадки, дабы полюбоваться обещанным видом.
Эвьет, правда, пришлось приподниматься на цыпочки, чтобы смотреть поверх
зубцов, но красота открывшейся панорамы стоила мелких неудобств. Желтые
и зеленые травы образовывали причудливо переплетавшиеся полосы и узоры;
ветер гонял по ним лоснящиеся волны и нес округлые тени редких облаков;
там и сям щедрыми мазками разбросаны были белые, желтые, сиреневые
пятна, слагавшиеся из множества полевых цветов; курчавились
темно-зелеными гривами рощи и перелески; вились, уводя неведомо куда,
дороги и тропинки, похожие на застывшие речки, а вдали искрилась золотом
на солнце и настоящая река… Видны были отсюда и деревенские домики,
гроздьями нанизанные на нити дорог и почти не портившие общей картины.
Затем я заметил облако пыли, ползущее по дороге, вливавшейся в
городские ворота с севера. В этом облаке растянулась длинной змеей
скакавшая к Лемьежу кавалерийская колонна; редкими чешуйками
поблескивали на солнце щиты и доспехи. Никакого флага не было видно.
Всадников заметили и на других башнях. Послышались крики, затем -
частые немелодичные удары тревожного колокола. Контрени, впрочем, хранил
спокойствие. Наша башня находилась в восточной части стены, так что,
очевидно, защита северных ворот не входила в прямые обязанности
направленных сюда солдат — но, похоже, дело было не только в этом.
— По-вашему, это йорлингисты? — осведомилась Эвьет, придав голосу
нужный оттенок испуга.
— Нет, — уверенно покачал головой рыцарь, — их не больше сотни, нет
никакого смысла… Мне кажется, это те, с кем мы встретились позавчера.
Не успевшие переправиться через мост. Потому и флага нет, он остался у
Левирта. А может, это другие, вырвавшиеся из той же ловушки.
Он оказался прав. Вскоре после того, как голова колонны скрылась от
нас за северной стеной, колокол смолк, и прозвучал трубный сигнал отбоя
тревоги. Я снова устремил взгляд на восток и теперь увидел кое-что
новое.
Из-за горизонта сразу в двух местах косо тянулся в небо черный дым.
Источники его находились очень далеко, в десятках миль от нас — но