с пирожками, вывалившимися в пыль. В конце концов я купил пышный каравай
с хрустящей коркой, несколько вареных яиц, немного зелени и большое
лукошко земляники; Жером и Магда от покупок сварливо отказались, сочтя и
здешние цены завышенными (хотя, на мой взгляд, они были вполне
божескими, что объяснялось, конечно, не щедростью, а конкуренцией бабок
между собой). Когда мы уже отъезжали, я обернулся и заметил, как
пострадавшая старуха невозмутимо собирает вывалянные в грязи пирожки
обратно в корзину, дабы предложить их следующему покупателю.
В дороге Жером вновь спросил меня, куда именно мы направляемся.
— Я это к чему, — поспешно добавил он, прежде чем я успел открыть
рот, — нам-то в Комплен надо, так коли вам не в ту сторону, надо ж
заранее знать, чтоб не туда-то вас не завезти…
Я на миг задумался и пришел к выводу, что знание этими крестьянами
нашего пункта назначения никак не может нам повредить. Мелькнула у меня,
правда, мысль сделать крюк к югу, проехавшись с ними до Комплена, ибо
оттуда я знал дорогу, но я тут же решил, что куда разумней расспросить о
дороге знакомого с этими местами Жерома, а путь, который придется пройти
пешком, еще неизвестно в каком из вариантов окажется длиннее.
Да и снова навещать Комплен, даже если не заезжать в сам город, не
хотелось. И я представлял себе, как к этой идее отнесется Эвьет.
— В Нуаррот, — ответил я.
— Эвон как, — уважительно произнес Жером. — Неужто к самому его
сиятельству?
— Возможно, — интуиция все же удерживала меня от полной
откровенности.
— Ну, то не нашего мужицкого ума дело, — поспешно согласился Жером.
— Только, это, значит, да — нам в полуденную сторону сворачивать надо
будет, а вам дальше на восход.
Я извлек свой кусок пергамента с самодельной картой, дабы дополнить
ее со слов Жерома — но тот излагал дорогу путанно, скреб в затылке,
тщетно пытаясь припомнить расстояния в милях и названия населенных
пунктов, и в итоге признался, что сам ни в Нуарроте, ни в окрестностях
не бывал, "а в общем, вам на восход надо, ну и там уж, может, куда
свернуть." Ладно, решил я, ближе к цели найдем, кого расспросить.
Через несколько часов — солнце уже клонилось к закату — мы
подъехали к развилке: от нашей дороги под углом направо ответвлялась
другая. Я приготовился прощаться и слезать с подводы, но Жером не подал
никакого знака быкам, и они, как ни в чем не бывало, протопали прямо. Мы
с Эвьет переглянулись. Очевидно, что мы все еще находились западнее
Комплена, но эта пропущенная дорога вела как раз в его сторону.
Наверняка повороты к югу существуют и дальше, но там придется
сворачивать под бОльшим углом, и путь получится длиннее. Отчего же Жером
не свернул? Неужели просто забыл? Или в благодарность за оплаченный
ночлег решил провезти нас как можно дальше? Не стоит думать о людях
слишком хорошо, напомнил я себе. Скорее всего, просто дальше эта дорога
сворачивает в какую-нибудь неподходящую сторону или ныряет в очередной
опасный лес. Тем не менее, никаких вопросов я задавать не стал, боясь
спугнуть удачу.
Вскоре впереди показалась небольшая деревенька, и я полагал, что
там мы и остановимся на ночлег. Но Жером, подъезжая к ней, напротив,
принялся нахлестывать быков, заставляя этих неторопливых животных
перейти чуть ли не на бег.
— Мы там не остановимся? — удивился я.
— Нет, — буркнул крестьянин.
— Почему?
— Опасно. Съедят.
— Нас? — приподнял брови я.
— Может, и нас, — огрызнулся Жером. — Быков-то точно. А нас все
одно прихлопнут, чтоб не мешались. Или ты хочешь всю ночь с мечом-с
арбалетом на часах стоять?
— Да нет, не очень, — согласился я.
— Во-во. В малых деревнях чужаку ночевать нельзя, — продолжал
просвещать меня старик. — Особливо с быком али с конем… да даже с
ослом лучше не надо. Мяса-то, чай, всем охота. В больших селах можно,
там народу много, на всех все одно не хватит. А такие дела только с
общинного согласия делаются.
— Мне несколько раз случалось ночевать с конем в небольших
селениях, — заметил я, одновременно, впрочем, вспоминая, что
неоднократно и ночевал в чистом поле именно из опасения быть ограбленным
под "гостеприимной" крышей. Причем, поскольку больших денег у меня при
себе почти никогда не водилось, в первую очередь я опасался именно за