прицелиться — однако это был единственный шанс. Я выхватил огнебой и
выстрелил.
В замкнутом пространстве сарая грохнуло еще громче, чем на открытом
воздухе. Животные испуганно шарахнулись в своих стойлах, даже Верный
дернулся и резко мотнул головой — как-никак, я пальнул практически у
него над ухом. Громко заорал осел.
Кавалерист стоял на ногах, тупо глядя на выползающий из
разряженного ствола едкий дымок, и в первый миг мне показалось, что я
промазал. Но затем я увидел кровь, обильно текущую по доспехам из дыры в
боку, и герцогский гонец сперва выпустил сумку и меч, а затем повалился
на пол сарая, все-таки оставшись, к моему облегчению, внутри. Впрочем,
его все равно обнаружит первый же, кто войдет, и нет даже смысла
оттаскивать труп в какое-нибудь пустое стойло — запах свежепролитой
крови вкупе с оставшимся на полу липким багровым следом все равно
привлекут внимание.
— Быстрее! — я вновь обернулся к Эвьет, и на сей раз она не
заставила себя ждать, мигом запрыгнув на коня. Мы поскакали к выходу; у
двери я, уцепившись левой рукой за луку седла, свесился вправо и
подхватил с пола сумку мертвеца. Мародерствовать, так мародерствовать.
Уже в следующий миг я убедился, что правильно не стал пытаться
прятать тело. К сараю уже бежал какой-то тип с мечом в руке, вероятно,
слышавший выстрел, а может быть, и видевший сквозь дверной проем, как
упал убитый. Мы чуть не столкнулись; незнакомец едва успел отпрянуть
из-под копыт Верного. Во весь опор мы вылетели со двора. Вслед нам
неслись крики.
Мы галопом помчались по городу, пугая и заставляя шарахаться к
стенам редких по раннему времени прохожих. Теперь для полноты счастья не
хватало только заблудиться в лабиринте кривых улочек, но он, на нашу
удачу, все же вывел нас к воротам — правда, не к восточным, как я
планировал, а к южным, выходившим прямиком на мост через реку. Это меня,
впрочем, не смутило — маршрут до Нуаррота можно было выстроить и таким
образом, хотя и пришлось бы сделать некоторый крюк вокруг леса,
отклонившись сперва к югу, затем к северу. Проскакав мимо сонных
стражников, подпиравших стены арки ворот, мы покинули Ра-де-Ро. Копыта
выбили гулкую дробь по мосту, словно по натянутой коже барабана. Лишь
около получаса спустя, окончательно убедившись в отсутствии погони, я
позволил Верному перейти на обычную рысь.
— Это было обязательно? — спросила Эвелина.
— Ты не оставила мне выбора, — сердито ответил я. — Мы же
договаривались, что, если я говорю "стреляй" — надо стрелять! Теперь
пойдут черт знает какие слухи…
— Я не про огнебой. Обязательно было его убивать? Если он на самом
деле герцогский гонец…
— Ах вот оно что. Все еще радеешь о победе Йорлинга? Вроде ты
говорила, что больше не жаждешь обеспечить его короной.
— Я… я не знаю. Да, я очень сильно разочарована в нем. Но кто-то
же должен победить в этой войне?! И я готова сделать все, чтобы это не
был Лангедарг.
— В любом случае, ты нарушила данное мне обещание. В критической
ситуации, когда от этого зависела наша жизнь!
— Но он же не нападал! Если бы он напал, я бы выстрелила. Но он,
наоборот, пятился…
— Чтобы запереть нас в сарае и позвать стражу. По твоей милости нас
чуть не арестовали по подозрению в шпионаже. Тебе объяснить, какими
методами проводится допрос в таких случаях?
— Прости, Дольф, — пробормотала она, — об этом я не подумала.
— Думать — это прекрасно… собственно, это лучшее, что может
делать человек… но иногда надо просто исполнять приказ! А думать уже
потом, когда будет время.
— Я виновата, — произнесла Эвелина, помолчав. — Я нарушила данное
мной слово. Ты сможешь простить меня? Если нет, я готова сойти с коня
прямо сейчас и идти пешком, а ты поезжай, куда хочешь, и больше я не
буду для тебя обузой. Правда, сейчас я не могу расплатиться с тобой за
обучение, но потом, когда я восстановлю свое имение, ты все получишь,
когда бы ты ни приехал. Ну или, хочешь, доедем все-таки вместе до
Нуаррота, но ты уже не будешь ничего мне рассказывать.
Я вдруг подумал, что сегодня — последний день, который мы проводим
вместе. Тот путь, что занял бы три дня на быках, на коне уложится в
один. И, конечно, не стоит его портить.
— Ладно, — буркнул я, — надеюсь, ты извлекла урок и не повторишь
подобной ошибки.