проявить беспокойство и привлечь внимание. Однако девочка справилась с
задачей и практически на глазах у врагов (все внимание которых, впрочем,
было привлечено ко мне). Насколько я мог понять при таком освещении -
она стояла почти что за пределами круга света, отбрасываемого костром -
ее костюм был в пыли и грязи; ей явно пришлось ползти, вжимаясь в землю.
Но теперь она стояла в полный рост, переводя взведенный арбалет с одного
солдата на другого. Острое жало стрелы двигалось, словно взгляд змеи,
готовой к смертоносному броску. И, похоже, солдаты следили за этим жалом
взглядами загипнотизированных кроликов.
— Вы уже знаете, как я стреляю, — продолжала Эвелина, упреждая
очевидные мысли насчет ее пола и возраста. — Кабан, которого вы ели -
это моя добыча. И учтите, мне ничего не стоит пристрелить любую свинью -
неважно, четыре у нее ноги или две.
— Ээ… — подал голос пращник.
— Я знаю, о чем вы думаете, — перебила Эвьет. — О том, что вас
трое, а стрела одна. Но тому, кто от нее умрет, от этого будет не легче,
правда?
— Все в порядке, баронесса, — я специально назвал ее по титулу. -
Мы с ребятами уже уладили это небольшое недоразумение. Ник как раз
собирался меня освободить, верно, Ник?
— А… ага, — отозвался весельчак, мигом растерявший свое
красноречие, и я вновь ощутил прикосновение к стягивавшим локти
веревкам.
— Одно неверное движение… — процедила Эвелина. Но нарываться на
арбалетную стрелу практически в упор Нику никакого резона не было, и
спустя несколько мгновений сперва мои локти, а потом запястья ощутили,
наконец, свободу.
— Дай нож, ноги я сам, — я требовательно протянул руку. Ник
повиновался.
Быстро освободившись от последней веревки, я поднялся и слегка
попрыгал с ножом в руке, разминая затекшие конечности. Ник за спиной
меня уже решительно не устраивал, и я велел ему пойти и подать мне мой
меч. "Рукояткой вперед", — уточнил я. Конечно, это было не то оружие,
которое я хотел вернуть в первую очередь, но не стоило заострять их
внимание на огнебое.
Ник протянул мне меч в ножнах, и я собрался повесить его на… ах,
черт.
— И пояс мой тоже попрошу, — надеюсь, они его не выбросили. Вроде
не должны были, хороший кожаный пояс с тяжелой кованой пряжкой, если его
раскрутить в руке, он сам по себе оружие…
Не выбросили.
— Теперь куртку и сапоги, — потребовал я. — И флейту мою в карман
положите. Да, и кошель не забудьте, со всем, что там было…
На солдат, возвращающих добычу, жалко было смотреть — особенно
когда они выгребали из карманов деньги. Кажется, с перепугу они даже
отдали несколько лишних хеллеров. Но, даже если в первый момент у них и
мелькали какие-нибудь сомнения насчет Эвьет, теперь, когда я был при
мече, а их собственное оружие лежало на земле, они уже явно не помышляли
о сопротивлении. Пожалуй, прикажи я одному из них связать руки двум
другим, повиновались бы все трое. Но мне это было не нужно. Я лишь велел
третьему сложить обратно в сумку все, что он оттуда достал (сумка была
хотя и разрезана, но не приведена в окончательную негодность -
внутренний слой ткани уцелел).
— Теперь можете проваливать, пока я добрый, — разрешил я, получив
назад свое имущество (за исключением, разумеется, съеденного мяса -
впрочем, в корзинах его еще оставалось довольно много) — Ах, да, — я все
же желал удовлетворить свое любопытство. — Объясните мне, как
получилось, что кучка измотанных, не спавших два дня грифонцев
раздолбала вас вчистую?
— Ну, нам граф тоже не больно-то выспаться давал, — мрачно
пробурчал третий. — Гнал, почитай, днем и ночью, а только все равно к
главной битве-то не поспели. Ну, говорит, ребятушки, хотя бы отмстим за
наших… Ну, пехоту-то ихнюю мы быстро нагнали — они брели, как бараны,
мы аж утомились их рубить… Обоз захватили, все такое… Но граф и
добычу собирать не давал, вперед, говорит, вперед, пехота с вами потом
поделится — ага, поделятся они, как же! — а мы, может, самого Карла
зацапаем. Ну, Карл-то, ясное дело, не пешком удирал, мы все
высматривали, где ж кавалерия-то ихняя… И вот сюда уже подъезжаем,
видим — вроде конница, и не драпает, а вроде как стоит-ждет… а потом
пригляделись — это ж наши, знамена львиные… ну и пехоты с ними немного
было, лучники-арбалетчики в основном. Мы-то уж знали, что наши, какие
после боя выжили, в холмы ушли, ну, думаем, тут, значит, они опять в