людей точно того же. Каково же второе?
— Оно прямо связано с первым. Единственным руководителем и
организатором работ буду я. И я не хочу торможения процесса из-за того,
что какие-то мои распоряжения будут требовать дополнительных визирований
и согласований, или, тем паче, дискуссий. В рамках данного проекта все
мои приказы должны исполняться столь же немедленно и беспрекословно, как
если бы они исходили напрямую от вас. Точно так же нас не должны
отвлекать никакими проверками и инспекциями. Вы будете получать новые
порции порошка в оговоренные мною сроки, а прочее никого не должно
волновать.
— Что ж, — заключил Ришард, — это тоже резонно, — он снял с пальца
перстень с печаткой и протянул мне. — Этот перстень дает вам право
приказывать от моего имени. Разумеется, вы не сможете командовать моей
армией, но во всем, что касается данного проекта, вы получаете
неограниченные полномочия. Я, в свою очередь, рассчитываю на быстрый и
успешный результат, — он добавил в голос чуть-чуть металла. Самую
малость, чтобы лишь намекнуть, что будет со мной, если эти расчеты не
оправдаются.
— Вы его получите, — заверил я. — Ну и, само собой, проекту должна
быть обеспечена абсолютная секретность. Карл не должен даже заподозрить
не то что характер наших работ, но и то, что я вообще когда-либо посещал
ваши родовые владения. Но это вы, очевидно, и сами понимаете.
— Само собой.
— В частности, мое имя не должно упоминаться ни под каким видом.
Для всех, кто вообще будет знать о моем существовании, пусть я буду, ну
скажем, Бертольдом.
— Хорошо, Бертольд.
— В то же время, я хотел бы участвовать в финальном походе против
Карла.
— Это уже третье условие? Мне бы не хотелось подвергать лишнему
риску столь ценного союзника, — заметил Ришард.
— Мне тоже, — усмехнулся я. — Но я не собираюсь лезть в бой. Я
просто хочу увидеть падение Грифона своими глазами. С практической же
стороны я буду вам полезен, если с новым оружием в полевых условиях
возникнут какие-то трудности.
— Ну что ж. Да будет так. Это все?
— Еще только одно замечание, ваша светлость. Производство порошка -
очень тонкий и ответственный процесс. Достаточно небольшой ошибки в
составе или пропорциях ингредиентов — и последствия могут быть самыми
неприятными. Например, взрыва не произойдет вовсе. Или хуже того — он
произойдет так, что оружие разорвет в руках у стреляющего, поразив его,
а не противника. Причем выяснится это в последний момент, когда уже
поздно будет что-то исправлять. Я принимаю на себя ответственность за
то, чтобы порошок был изготовлен правильно. Но если некие внешние
обстоятельства нарушат мое душевное равновесие, боюсь, я не смогу этого
гарантировать. Мы поняли друг друга? — я пристально посмотрел ему в
глаза.
— Вполне, — герцог спокойно выдержал мой взгляд. — Работайте без
всяких опасений. Я гарантирую вам безопасность.
Не знаю, как я выдержал первую неделю. Если за день мне удавалось
урывками проспать пять часов, это была практически недопустимая роскошь.
Стимулирующие экстракты из трав помогали обманывать организм лишь первые
три дня, а потом… потом, наверное, почти единственным, что удерживало
меня на ногах, была мысль, что Эвьет сейчас приходится еще хуже.
Обычно перед человеком, берущим на себя роль организатора, тем паче
— единоличного организатора, стоит задача сделать весь процесс как можно
проще и логичнее. Моя задача была обратной — сделать производство
порошка как можно более сложным и запутанным, дабы, несмотря на
вовлеченность в дело тысяч работников, никто не смог разгадать секрет. И
при этом, тем не менее, получить быстрый и положительный результат!
Схему я продумал еще по пути в Норенштайн, замок Ришарда, но одно дело
продумать, а другое — воплотить без изъянов на практике.
Вместо трех действительно необходимых мне ингредиентов я затребовал
двадцать. Семнадцать из них были, разумеется, бесполезны и, будучи
добавленными в порошок, лишь сделали бы его непригодным, а посему, после
сложного цикла бессмысленных операций, целиком шли в отходы. По моим
чертежам была создана большая лаборатория, где днем и ночью булькали на
огне жидкости в огромных сосудах, испуская по сложно переплетенным
трубкам едкие и зловонные газы. Лаборатории была выделена особая охрана,