Что еще я могу сделать? Самое простое, конечно — привлечь на помощь
кого-нибудь из штурмовой группы, у кого еще остался взрывной шар. Но
такого еще надо найти… Или вообще ничего не делать, а ждать здесь.
Когда последние очаги сопротивления будут подавлены, должны же будут
солдаты снова наведаться в подземелье! И тогда я уже проконтролирую,
чтобы они не перестарались, применяя свое оружие для освобождения
узников… Но к тому времени, когда у победителей не останется более
важных забот, мне бы не хотелось вновь привлекать внимание к своей
персоне. Лучше бы нам с Эвьет покинуть замок прямо сейчас, а о том, что
Ришард сделал с Карлом, узнать уже с безопасного расстояния…
Так, еще варианты? Использовать что-нибудь в качестве рычага и
разогнуть прутья, чтобы можно было пролезть. Но что? Меч сломается,
древко алебарды тоже. А ничего более подходящего я поблизости не видел.
Найти пилу по металлу и перепилить прутья. Где-то в замке
обязательно есть подобные инструменты. Вопрос в том, где именно…
Будь рядом химическая лаборатория, я бы смог изготовить кислоту,
которая разъест… но нечего тратить время на совсем уж неосуществимые
фантазии.
Некоторое время я стоял, тупо уставясь на решетку и чувствуя, как
растет злость — и на эту преграду, и на самого себя, не способного,
несмотря на все познания, придумать выход. Я даже ухватился за прутья и
яростно потряс их. Но, разумеется, стальная рама, в которой держалась
решетка, была вмурована в окружающие камни надежно.
Стоп! Я не могу сломать засов, не могу разломать прутья, не могу
выломать раму… а как насчет петель? Не самое ли это тонкое место,
удерживающее решетку?
Дальнейшее обследование показало, что узкие полоски стали,
соединявшие решетку со стержнем петли, изрядно изъедены ржавчиной. В
трущиеся части петель, вероятно, периодически лили масло, если только
служившие здесь не были извращенными любителями душераздирающего скрипа
— но на эти полоски оно не особо попадало. Что ж, тем лучше. Но
стрелять, наученный горьким опытом, я не стал. Полоски слишком узкие,
меньше диаметра ядрышка — только расплющу и заклиню петли…
Но по толщине эти полоски не слишком превосходят латную броню. И
значительно уступают прутьям и засову. Меч против них, пожалуй, все
равно не годится, а вот топор… или, лучше всего, чекан! Оружие,
специально созданное для того, чтобы пробивать тяжелые доспехи и крепкие
щиты. И, кажется, что-то подобное я видел рядом с мертвецами на первом
этаже…
Я побежал обратно. Когда я выскочил на лестницу, где-то наверху
щелкнул выстрел и почти сразу второй — значит, бой еще шел. Но на первом
этаже по-прежнему не было никого живого — ни защитников, ни штурмующих;
быстро пройдясь с факелом между трупами, я и в самом деле обнаружил
чекан. Теперь скорей назад в подземелье. Ну, Дольф Видденский, сейчас,
при всем вашем интеллекте, вам придется немного поработать руками. Я
сбросил на камни теплый плащ. Эвьет, я уже совсем рядом! Только бы она
была жива…
Отсутствие практики сказывалось. Первые удары приходились куда
угодно, только не в цель. Лишь через несколько минут, когда я уже почти
выбился из сил (ибо вкладывался в каждый удар), мне удалось рубануть
точно по ржавой полоске. С первого раза я разрубил ее менее чем
наполовину; впрочем, навык все же накапливался — второй и третий удачный
удар получились быстрее. К этому времени я был уже весь мокрый, а руки
словно налились свинцом; пришлось дать себе передышку. Затем я занялся
нижней петлей, рубя уже не на высоте своего роста, а сверху вниз.
Наконец и с этой петлей было покончено. Решетка по-прежнему
держалась, насаженная на стержень засова, но этот стержень — для пущей,
очевидно, прочности — был круглым в сечении, и потому достаточно
оказалось хорошего удара обухом чекана по верхней части решетки — и она,
выскочив из рамы, повернулась на стержне, как на оси (ударив меня при
этом нижним краем по ноге, но это было уже не столь важно). Победа!
Бросив чекан на пол, я пролез под решеткой и подбежал к "страшной
дыре". В дыре была непроглядная тьма, откуда тянуло сыростью. Веревка
уходила в эту черноту, но, судя по количеству витков на вороте,
неглубоко. Вообще, этих витков было как-то слишком много.
Я крикнул в самую дыру, но вновь безуспешно; однако гулкое эхо, как