Горский был, несомненно, мастером своего дела. Притом он, конечно же, чувствовал поддержку зала, и это придавало ему добавочной уверенности. Даже в тех случаях, когда адвокат соглашался с прокурором, он делал это так снисходительно, с таким затаенным сарказмом, что внешнее согласие тут же оборачивалось очевидным для всех несогласием, лишь облаченным в принятые для таких случаев формулы. Теперь Горский, с его мясистым, породистым лицом, повернутым в профиль, с его широкими, подрагивающими ноздрями, с его седоватой гривой, ниспадающей на округлые плечи, еще больше напоминал Федорову льва, особенно когда упирался обеими руками н крышку стола, налегая на сжатые кулаки, и на пальце ого царственно сверкал золотой перстень с печаткой, украшенной затейливым вензелем.
Вначале он выразил полнейшее согласие со своим уважаемым коллегой, прокурором, в оценке процесса, его политического и общественного значения, особенно если учесть, какой светлой личностью был погибший,— человек отважной, сопряжённой с постоянным риском профессии, отличный товарищ, безукоризненный муж и отец... И все это отзывается в сердце каждого, не только в сердце вдовы Стрепетова (глубокий поклон в ее сторону), с особенной силой и болью, когда думаешь, какой нелепой, случайной, непредвиденной была смерть этого превосходного человека. При всем том судебно-медицинская статистика утверждает, что количество таких смертей — то есть не связанных с заранее обдуманным актом ограбления, мести, ревности и т. п.— за последние годы возрастает, и одно это уже вызывает тревогу и повышает значение данного процесса. Повышает — поскольку крайне важно, во-первых, выяснить корни означенного явления и, во-вторых, не дать увеличиться количеству столь же случайных, непредвиденных жертв...
То ли от яркого столба солнечного света, беспрепятственно проникавшего в зал сквозь незашторенное окно, то ли по какой-то другой причине казалось, что в наполненном людьми помещении плавает легкий туман, в котором все контуры — и предметов, и слов — теряют четкость, расплываются, сливаются одно с другим. Такое впечатление — и наверняка не только у Федорова — то нарастало, то падало во время адвокатской речи.
— Невозможно не согласиться и с характеристикой, которая была дана советской молодежи — и кому придет в голову оспаривать, что ее руками созданы новые города, строится БАМ, засеваются плодородные поля?.. И если бы мне захотелось не поправить, а лишь дополнить столь красочную характеристику, то лишь в единственном отношении. Новое время — новые песни. И молодежь, оставаясь по духу прежней, во внешних приметах и проявлениях стала другой. Вот на что — и только на это — рискнул бы я обратить внимание моего коллеги.
— Каждый апеллирует к собственному опыту. В мое время школьники с увлечением собирали старинные монеты, марки, коллекционировали растения и минералы. Сейчас, в эпоху бурного технического прогресса, растущих связей между людьми и государствами, стремительного распространения моды, юношей больше интересует фирменная одежда, магнитофоны, пластинки. Может показаться, что все переменилось, однако, на мой взгляд, изменилась лишь форма, суть осталась та же: романтический полет в отдаленные времена и страны, совершаемый с помощью крылатого молодого воображения. Достойно ли оно, это воображение, того сурового осуждения, е которым иной раз приходится встречаться?..
Ну, ловок...— усмехнулся Федоров, слушая Горского. Ему вспомнилась давняя прогулка с Татьяной, танцплощадка, мимо которой они проходили, их тогдашние светлые безмятежные мысли — и то, чем все кончилось...
— Да, мы немало здесь наслышались о культе силы и суперменстве. Попытки свидетеля Шульгина приравнять порнографию к творениям кисти Гойи или Джорджоне по меньшей мере смешны, а его, с позволения сказать, «деятельность» по приобщению молодых людей к столь ценимому им искусству нашла заслуженную квалификацию в статьях уголовного кодекса. Но мне хотелось упомянуть о другом. Кому из нас в юности не мечталось быть сильным — самым сильным! В борьбе, в беге, в плавании, в учении, если оно нас увлекало... Это естественное соревновательное. чувство, и этим объясняется, по-моему, тяга современной молодежи к спорту, к той же борьбе каратэ. Следует ли осуждать ее за это?.. Я понимаю, уважаемый прокурор — женщина, ей претит проявление грубой физической силы. Но смею утверждать, что соревнование в борьбе для мужчин, юношей так же естественно, как для женщин, девушек — соревнование в печении тортов или вышивании болгарским крестом...