– И чего же вы хотите? – после минутной паузы спросил капитан.
Минута понадобилась, чтобы справиться с растерянностью и проверить слова Артона о блокировке спасательных капсул.
– Ничего такого, что вам трудно выполнить, – заверил его Артон. – Вы берёте курс на систему, координаты которой я вам дам. До неё только десять световых лет, а это полдня полёта для вашего лайнера. Потом я покидаю вас на одной из капсул. Потратите немного энергии, которая почти ничего не стоит и даже не включается в цену билетов, день полётного времени и одну капсулу. Капсулу, конечно, жалко, но, если получится, я оплачу её стоимость вашей компании.
– А если я предложу вам лететь на Гарт и забыть об этом разговоре?
– Не считайте меня идиотом, капитан, – сказал Артон. – Вы не сможете стереть этот разговор и он станет достоянием службы безопасности порта, а я получу на Гарте срок. Но дело даже не в наказании. Я должен попасть в нужный мне мир, а если этого не сделаю, погибнет самый дорогой для меня человек и дальнейшая жизнь потеряет смысл. Умереть вместе с вами – не самый плохой вариант. Можете думать, только не слишком долго, и постарайтесь сделать так, чтобы ко мне сейчас никто не приближался.
– Покажите модуль! – потребовал капитан.
– Пожалуйста, – ответил он, показывая трубку. – Марк, не будьте идиотом. Вы же можете включить анализатор и убедиться в том, что я не вру. Мне страшно не хочется умирать, но я это сделаю, если вы не оставите выхода. Вы можете уцелеть, но после катастрофы будет разбирательство. Вам не простят потери пассажиров.
– Откуда вы только взялись! – зло сказал капитан. – О таких случаях нет даже записей в истории. Теперь над нами будут смеяться!
– Ваши пассажиры не будут смеяться, – возразил Артон, – они будут плакать от радости и благодарности к вам, а компания оценит ваше благоразумие и примет меры, чтобы такое больше не повторилось. А история... Теперь вы останетесь в ней, как единственный капитан, корабль которого угрожали взорвать.
– Вы так и будете сидеть на галерее до конца рейса? Может, подпустите к себе стюарда с обедом?
– Я кое-что прихватил с завтрака. В капсуле есть еда и питье, так что обойдусь. Не подлетайте к планете, а то всех на ней перепугаете. Меня устроит и граница системы. И не пытайтесь отсечь меня от своего компьютера, я посчитаю это попыткой захвата. Сообщите, когда будете на месте, а капсулу я вызову сам.
– Что это за мир? – спросил Марк.
– Для меня он теперь самый лучший, – улыбнувшись, ответил Артон, – а вам он вряд ли понравится.
Глава 9
Когда лайнер исчез, Артон приказал компьютеру спасательной капсулы найти третью от звезды планету и совершить посадку, показав последовательно образы Европы, Москвы и нужного ему двора.
– Включай режим полной маскировки, – добавил он, когда звёзды мигнули, и трёхметровый прозрачный шар капсулы повис километрах в ста над Землёй.
Внизу были обе Америки, поэтому капсула за несколько секунд облетела планету и зависла над Европой. Миг – и она уже летит над огромным городом. Поиски нужного двора заняли несколько минут. Когда возле него приземлились, стемнело и повсюду зажглись фонари. Артон выложил из сумки всё, что ему не требовалось в ближайшее время, надел зимнюю одежду и, никого не увидев, вышел из капсулы.
– Заблокируй все виды связи, кроме мысленной, – приказал он компьютеру. – Лети на крышу вон того дома и жди в режиме маскировки. Не выполнять ничьих приказов, кроме моих.
Теперь никто из его родного мира или Мирта не сможет найти капсулу и подчинить её компьютер, а он не потеряет свои запасы. До подъезда Артон добрался бегом, набрал номер квартиры и нажал кнопку вызова.
– Кто? – спросил голос Веры, от которого его бросило в дрожь.
– Открой бывшему заключённому, – попросил он, – иначе я начну ломать дверь.
По лестнице поднимался бегом и на площадке второго этажа встретился с бросившейся ему на грудь Верой. Подхватил её на руки, так же бегом поднялся к квартире с открытой дверью и вошёл в прихожую. Здесь Артон поставил свою ношу на ноги и принялся торопливо снимать шубу. От остальной одежды оба освободились уже в комнате. Никогда за всю богатую сексуальным опытом жизнь он не испытывал ничего подобного тому, что сейчас было с Верой. Они успокоились только через два часа, когда у Артона не осталось сил.