– А если не узнают?
– Тогда не вижу оснований для отказа.
– Надо будет поговорить о ваших возможностях более подробно, – сказал Рогожин. – Вы же понимаете, что это только предварительный разговор? В связи с этим к вам вопрос: читаете наши мысли?
– Могу, но не делаю, – ответил Олег. – Вот когда о чём-нибудь договоримся конкретно, я проконтролирую, насколько со мной искренни.
– Ещё два вопроса. У вас остались такие пластинки? Есть заинтересованность...
– Это понятно, – перебил Олег. – Есть несколько, но я не собираюсь их раздавать. Геннадию Николаевичу дал авансом, как будущему компаньону. Какой у вас второй вопрос?
– Можете что-нибудь внушить?
– Я не могу, а они могут, но очень редко применяют. После внушения меняется поведение человека, и это очень заметно для тех, кто его знает. Можно применить при защите, но не для того, чтобы длительно кем-то управлять. Если это все вопросы, давайте вернёмся к производству.
– Да, корпорация, – сказал Ткаченко. – Как вы себе её представляете?
– Пока это должны быть два больших предприятия, выпускающие конечную продукцию. Понятно, что по кооперации используем и другие, но с этим вы определитесь сами, меня интересует только производство основных узлов и сборка. Начнём с накопителей. Это очень простая продукция, если не считать электроники. Её разработаете сами, а я кое-чем поделюсь, чтобы сделали быстро и качественно.
– А говорили, что не будете делиться знаниями, – заметил Рогожин.
– Я этого не говорил, – возразил Олег. – Не дадут опасных знаний, и я их не знаю, а другими поделятся. Для станций нужно много такого, чего у вас пока нет. Например, научитесь делать высокотемпературные сверхпроводники и материалы с температурой плавления выше шести тысяч градусов. Я дам вам всю информацию по конструкции станции в электронном виде, и текст будет переведён на русский, а с чертежами и схемами разберётесь с моей помощью. Построите одну для себя, на ней и отработаете технологии. Когда закончите, я её запущу.
– Будут и другие изделия или только эти? – спросил Ткаченко.
– Пока только это. Как я уже говорил, получите много новых знаний. Вам и с этим придётся повозиться. Заводы, о которых я говорил, – это только начало. Вам самим их не хватит, а нужно обеспечить всё человечество.
– Вашими десятью устройствами? – сказал Рогожин.
– Конечная операция практически не требует времени, – возразил Олег. – Создадите конвейер, и получите только на одной линии сотни миллионов изделий в год. Переход на новую энергетику займёт лет двадцать, поэтому нефтедобычу будут сокращать постепенно. Пока замените свой автотранспорт! Ладно, о технике мы ещё поговорим, давайте перейдём к финансам.
– Давайте, – согласился Ткаченко. – Во что вы оцениваете своё участие?
– Пятьдесят процентов акций корпорации и возможность вербовки нужных нам людей.
– Мы не дадим вам ответ прямо сейчас, – сказал Рогожин. – Нужно всё обдумать, и окончательное решение примут другие люди, у нас нет таких полномочий. Последний вопрос: сдадите пробу на генетический анализ?
– Я человек, – сказал Олег. – Геном может отличаться, но не очень сильно. Дам я вам пробу и надеюсь, что на этом разбирательства со мной закончатся. Моя жена – человек Земли, так что её пробы вам не нужны. Кстати, когда снимите секретность, она будет безвозмездно распространять наше искусство. Оно не заменит ваше, но сделает жизнь интересней и подкрепит слова о пришельцах. Я уезжаю и жду вашего решения.
Дома ждал сюрприз. В гостиной надевшая брачные браслеты жена оживлённо беседовала с Салехом. Разговор вели на языке Родера.
– Я поняла, что ты с ними договоришься и не стала сообщать о приезде брата, – сказала она мужу. – Это могло тебе помешать.
– Я рад! – сказал Олег, подошёл к брату, и они обнялись. – Если ты здесь, значит, кто-то взялся за мою идею. Семья или ты с компаньоном?
– Семья, – ответил Салех. – Отец решил рискнуть. Выкупили у военных корабль, нашли экипаж и решили проверить, как у тебя идут дела.
– И как тебе моя жена?
– Немного непривычное поведение, но очень милая особа. Пожалуй, и я найду себе такую. Ты устроился в этом доме не хуже, чем на Родере. Вера сказала, что у тебя переговоры с властями. Поднимал наш вопрос?
– Поднимал. Передадут на самый верх, а там будут решать. Надеюсь, что решат правильно. Мои предложения очень заманчивы, но чреваты большими потрясениями для всего мира и ухудшением отношений с теми, кто считает себя его хозяином.