– А нельзя такой купить? – спросила она.
– Военная техника не продаётся. С проданного нам разведчика сняли боевую начинку, оставили только средства разведки и связь. Есть возможность использовать в качестве оружия часть топлива, но это решает не экипаж, а компьютер корабля, и о каждом таком применении докладывается на ближайшую военную базу. Гражданским «Защитник» ни к чему, мне дали на время, потому что в потенциально опасных условиях работаю на флот.
Пока Салех пил чай, Вера сходила переодеться и забрать сумку с вещами.
– Надеюсь, что у тебя есть нормальное платье, – проворчал он, увидев её в брючном костюме. – В корабле можешь ходить хоть голой, но дома нужно придерживаться обычаев. Наши женщины не носят штанов или ваших коротких юбок.
– Выбрала из тех, которые подлинней, – ответила она. – Не ваши балахоны до пола, но колени прикрывают. Прямых запретов на короткие подолы нет, а в имение я надену самое длинное платье. Если оно вызовет недовольство отца, что-нибудь куплю. Идите, Салех, я попрощаюсь с мужем и догоню.
Забрали их, когда вышли во двор. Что-то подхватило ставшее невесомым тело и взметнуло его вверх. Миг – и вместо уносящегося вниз коттеджа стал виден выложенный серыми плитками пол. Они стояли в небольшом пустом помещении, в стенах которого не было видно ни одной двери.
– Идём, покажу твою каюту и познакомлю с экипажем, – сказал Салех. – Проходы открываются мысленным приказом, допуск на тебя уже внесён.
– А где пассажиры? – спросила Вера.
– За нашей спиной четыре помещения для боевой техники. Застелили полы губчатым покрытием, уложили на него пассажиров и погрузили их в стазис. Когда прилетим на базу, вернём к жизни. Нет здесь возможности нормально везти столько людей. Если интересно, можешь потом посмотреть. Открывай проход в этой стене.
Она приказала пропустить, и в стене возникло овальное отверстие, в которое оба вошли.
– Вдоль коридора расположены каюты экипажа, а в конце вход в боевую рубку, – объяснил Салех, – Больше на корабле ничего нет, кроме помещения с десантными модулями. Корабль небольшой, и треть его занята двигателями, генератором пространства и устройствами хранения горючего. Если брать в земных мерах, его полная длинна будет не больше двухсот метров. Пришли, это твоя каюта.
В стене коридора еле-еле светился овал в рост человека с цифрой 7 на языке Родера. Вера отдала приказ, и он исчез, пропустив их в небольшую каюту, размером примерно в пятнадцать квадратов. Потолок в ней был не выше двух с половиной метров.
– Тесно, но это военный корабль, предназначенный для не очень дальних полётов, – сказал Салех. – Здесь только кровать, стандартный питатель и две кабины с удобствами. Правая – это душ, а левая – туалет. Над входом висит излучатель визора, так что можешь развлекаться. Если не нравится планировка каюты или мебель, можно кое-что поменять. Свяжешься с корабельным компом и обсудишь. Оставь здесь сумку и иди за мной. Моя каюта с номером шесть рядом с твоей, пятую занимает мой помощник Олер из рода Гланов, а вторая и третья – это каюты капитана корабля и его дублёра. Больше на корабле никого нет. Сейчас все наши в боевой рубке.
Рубкой было овальное помещение, раза в два больше каюты, в котором стояли в ряд пять массивных кресел. Три из них были заняты.
– Я капитан этого корабля, – не вставая, представился пожилой мужчина, одетый во что-то отдалённо напоминавшее форму. – Лех из рода Вальдов.
– Я его дублёр, Корд из рода Даштов, – тоже не подняв зада, сказал сидевший рядом с ним. – Рад приветствовать на борту одну из женщин рода Варгов.
Выглядел он моложе и был одет в любимую мужчинами Родера свободную одежду, очень напоминавшую пижаму.
– Вы, Олер, можете не называться, – сказал третьему из мужчин Салех. – Я уже говорил о вас госпоже Вере. Лех, включите экраны, полюбуемся на старт. Это единственное, на что можно посмотреть, потом всю неделю за бортом будет серая муть. Вера, садитесь в кресло, а то не удержитесь на ногах.
Олера можно было назвать красавчиком, и он единственный из всех встал при появлении Веры и поклонился. На Родере выказывали уважение или любовь только женщинам своей семьи, к остальным было подчёркнуто равнодушное отношение. Видимо, Олер успел нахвататься земных манер и учёл её происхождение.