– Показывай, – сказала она, – потом врежь и переключай на меня связь.
Вера не стала выходить из капсулы, потому что её кресло было не хуже кроватей в каютах, до которых ещё нужно было добираться. Она увидела висевший в тёмно-синем небе разведчик, а потом ослепительную вспышку в его задней части.
– Кто вызывает? – пришёл вопрос по мысленной связи через минуту после удара.
Обычных голосовых интонаций при мысленном обмене не было, и всё-таки Вера почувствовала страх и ярость капитана.
– Это та, кого вам запретили брать на борт, – ответила она. – Не спешите ругаться, Лех, сначала выслушайте, что я скажу. Улететь на Родер вы сможете только на моих кораблях. Помогать вам или нет, я решу позже. Сейчас вы уберётесь с Земли и возьмёте курс на четвёртую планету. Как мне только что подсказали, вы будете добираться три дня. Маяки укажут, куда сажать корабль. Передаёте его в моё распоряжение по всей форме, после чего вам укажут место, где будете жить, пока не решится ваша судьба. Любое неповиновение будет караться немедленной смертью. И не нужно грозить Родером, я на нём больше не появлюсь. Есть возражения?
– Зачем вы это сделали? – спросил капитан. – Чтобы сохранить свою монополию?
– Вы идиот? – спросила Вера. – Флоту нужно много бойцов, поэтому если бы вы вели дело умно, то могли вербовать кого угодно и мне бы не помешали. А сейчас у вас некому заниматься вербовкой. И наказаны вы за уничтожение десятков тысяч людей, которые не имели никакого отношения к вашим разборкам с правительством Соединенных Штатов. Для вас они дикари, но и я такая же дикарка. Больше я не собираюсь с вами разговаривать. Да, забыла сказать. Когда отлетите подальше от Земли, выбросьте и подорвите оставшееся устройство хранения. Эта дрянь не нужна на моей планете. Если вы сейчас же не уберётесь, пожалеете о том, что родились на свет.
– А теперь не пожалеет? – спросил Бард, сопровождая покидавший атмосферу разведчик.
– Он в любом случае пожалеет, – ответила она. – Я не обещала ему прощения. Хватит их провожать, летим домой.
Дома уже ждал муж, который успел слетать на флаере в научный центр и по защищённой линии связи поговорить с Рогожиным. Возвращение заняло у Веры секунды, поэтому общались они уже во дворе коттеджа.
– Как планировала, так и сделала, – сказала она. – Надо подключить тебя к устройству связи маяков, тогда можно мысленно переговариваться даже из Америки.
– Можно подробнее? – обняв жену, попросил он. – Ты не распространялась о своих планах.
– Разведчик подбит и малым ходом летит на Марс, – объяснила Вера. – Там капитан сдаст свой корабль с грузом золота и вместе с дублёром отправится под арест. Дублёра отправим на седьмую базу командующему, капитана выдадим американцам, а разведчик со временем отремонтируем.
– Выгодная получилась операция, – сказал Олег. – Жаль только пятьдесят тысяч погибших американцев.
– Лех, конечно, сволочь, но он никогда не пустил бы в ход оружия, если бы американцы не решили их надуть, – отозвалась она, – так что жизни погибших американцев на совести их президента. Мне тоже их жаль, но американцам не помешает иметь собственную Хиросиму. Справедливей было бы, если бы удар нанесли на двести километров южнее, по Вашингтону, но тогда точно решили бы, что это наша работа. Ладно, расскажи, чем закончился ваш разговор.
– А мы почти не разговаривали. Я в нескольких словах объяснил, кто уничтожил Гаррисберг и почему. Не мог я говорить подробно, не раскрывая все карты. Рогожин понял, что я темню, и предложил встретиться и поговорить начистоту. Я думаю, что придётся рассказать о себе раньше, чем планировали. Наша версия трещит по швам, а из-за конфликта в США и твоих работ на Марсе скоро такое начнётся! Собственно, уже началось. Американские марсоходы зарегистрировали резкое увеличение атмосферной влаги, а пятно пара видно в любой телескоп. Нетрудно догадаться, что кто-то насыщает Марс водой. Мы вот-вот начнём выпускать накопители, а в десятках КБ под них уже много чего разрабатывают. Возможности этой продукции очень сильно превосходят всё, что может дать земная наука, а я ещё поделился многими знаниями, нужными для создания станций, и число посвящённых в это людей быстро растёт. Если бы не выходка отца, можно было бы помолчать с полгода, а сейчас это не получится.