– Я почищу интернет, – пообещал муж. – Применю свои таланты хакера. А можно поступить проще. Твой Верт так и занят фильмами?
– С фильмами закончил, теперь у него другая работа. А для чего он тебе?
– Подключим его к сети, объясним задачу, и я кое-чем поделюсь. Он за несколько дней уберёт из интернета большую часть ругани в твой адрес и вставит нашу аргументацию. Для компа шестой категории это нетрудно. Не расстраивайся. Надо дать задание координатору поработать над атрибутами нашего государства и его законодательством. Пусть заодно изготовит нам документы. Потом будем решать насчёт договоров с Россией и другими государствами. Не кисни, даже если бы ты не занялась Марсом, возврата к прежней жизни не было бы. Если ты не потратишь наши деньги на свою планету, через несколько лет будем богаче Ротшильдов.
– Деньги много значат в жизни, когда их не хватает, а я уже не помню такого. Для меня они только инструмент, но плохо, когда из-за инструмента не можешь жить так, как хотела бы. Родственникам я давно не нужна, а друзей нет и теперь, наверное, не будет. У меня сейчас только ты и моё дело. Если с тобой что-нибудь случится, я этого не выдержу.
– Олег Игоревич, к вам приехал посол США Дерик Мерфи, – доложил вошедший в гостиную охранник. – Говорит, что визит согласован.
– Проводите его сюда, Сергей, – попросил Олег и повернулся к жене: – Ты будешь присутствовать при разговоре?
– Нет, – ответила Вера. – Беседуйте наедине, я найду чем заняться. Потом расскажешь.
Жена ушла, а через несколько минут появился приведённый охранником посол.
– Говорите, я вас слушаю, – сказал ему Олег. – Для чего вы ждали моего появления?
– Я хотел бы узнать, как вы относитесь к моей стране, – сказал посол. – Я разделяю вашу позицию в отношении потенциально опасных знаний, но не все же они так опасны. Вы кое-что не дали даже в своей корпорации, но всё равно делились знаниями. Наверное, будете чем-то делиться и впредь. Даже если эти знания будут применяться только вами, это может нарушить сложившееся равновесие сил...
– И с кем же находится в равновесии самое богатое государство планеты? – деланно удивился Олег. – Неужели с Россией?
– Не любите американцев? – спросил Мерфи.
– Дорогой Дерик! – усмехнувшись, сказал он. – Я могу обращаться по имени? Спасибо, и вы меня можете называть Олегом. За что мне вас любить? Открою вам секрет: я и к русским не испытываю большой любви! Народ вообще нельзя любить, его можно уважать или нет, а любят только отдельных его представителей. В русском народе хватает дряни, как и в любом другом, просто у вас таких больше. Я ведь не родился в этом мире. Полез в память будущей жены и нахватался у неё русского духа. У русского народа очень своеобразный менталитет, вот и я теперь такой, но не весь. Частично я всё-таки сын своей цивилизации, поэтому эмоциями руководствуюсь только в отношениях с женой. Во всём остальном для меня существует поставленная цель, которой я и стараюсь добиться, не слишком обращая внимание на свои симпатии или антипатии. Вы находитесь на очень опасном этапе развития. Мы нашли семь человеческих миров, которые его не пережили. Это было давно, когда мы не растеряли любопытства и очень тщательно разбирались с этими находками. В результате выяснили, что почти всегда к гибели приводит доминирование какого-то одного государства. Вы же давно рвётесь к такому доминированию и сильно в этом преуспели. И что из этого следует?
– Хотите сказать, что не собираетесь усиливать нас ещё больше? – мрачно спросил посол.
– Можно и усилить, – сказал Олег, – но сначала нужно создать противовес. У вас очень хреновая политика, Дерик. Вместо того чтобы усиливаться самим, вы прикладываете огромные усилия к тому, чтобы ослабить потенциальных противников и конкурентов. Войны, перевороты, хаос и санкции – вот ваши инструменты. Вы ловко воспользовались своим положением после Второй мировой войны, и теперь рулите мировыми финансами. Живёте не по средствам за счёт других и без больших последствий для своей экономики тратите сумасшедшие средства на производство оружия. Если эта цивилизация погибнет от внутренних причин, в этом будет ваша вина. Не вы одни здесь безголовые, но у вас самые большие возможности. Вы сто лет строили свой англо-саксонский мир, а тут припёрлись мы и поставили под угрозу все ваши усилия. Я думаю, что те, кто определяет вашу политику, находятся в растерянности. В политике нет ничего хуже неопределённости, а вы не знаете, чего от нас ждать и не способны оценить наши возможности.