– Хватит нас обсуждать, – сказала Вера. – Пусть меня считают ворюгой, плевать! Олег, включи телевизор. «Ковчег» сел полчаса назад, уже должны были отреагировать.
Муж взял на столике пульт и после нескольких переключений нашёл нужный канал.
– Это что-то невероятное! – кричал в микрофон один из телевизионщиков, а второй в это время направил камеру на полусферу «Ковчега». – Этот корабль в высоту метров сорок, а диаметром не меньше двухсот! И такой монстр висит над землёй без малейшего шума! Вы видите, как по аппарели сплошным потоком идут люди. Это грузятся те, кто отправится служить за десятки световых лет от Земли!
– Можно выключить, – довольно сказала Вера. – Любви мы с тобой не дождёмся, но уважать будут. Пусть не нас самих, а нашу силу.
– Твои колонисты будут любить, – возразил Олег, – и здесь крикуны со временем поутихнут. Ну и мы почистим социальные сети, как я тебе обещал. Прошло слишком мало времени, у людей просто не улеглось в голове всё то, что они узнали за последние месяцы, да и мы молчали, если не считать твоего выступления. Это только шумиха из-за пришельцев и твоего Марса, а скоро потоком пойдёт продукция нашей корпорации, да и другие будут выпускать солнечные станции. Жизнь сильно изменится, и быстрее, чем я рассчитывал. Нефть начнёт дешеветь, а это вызовет сильные потрясения. Российский бюджет не пострадает, но придётся сворачивать почти всю нефтедобычу, да и переработку тоже. Вот в автомобилестроении будет бум, но тоже не сразу. Многие разорятся и сильно увеличится безработица. Рогожин говорил, что нашим будут помогать, а кто поможет Венесуэле или арабам? Там скоро такое начнётся! Реально от нефти в качестве горючего откажутся лет через десять, но её цена и стоимость акций нефтяных компаний начнут падать намного раньше. Нам и это припомнят. Большинство населения Земли, конечно, выиграет, но и проигравшее меньшинство будет немаленьким.
– Отсидимся на Марсе, – невесело пошутила Вера. – Ладно, отставим политику и поговорим о семейных делах. Валя, ты давно был у родителей?
– Ездил месяц назад, – ответил брат. – У них всё нормально, а твои деньги не успевают тратить. А разве они не звонят?
– Не хотят они мне звонить и не отвечают на мои звонки. Когда в последний раз говорила с матерью, она сказала, что звонков не будет из-за отца. И денег просила больше не присылать. Стыдно ему из-за такой дочери.
– Ты об этом не говорила, – сказал Олег. – Может, слетать к ним и объясниться со стариком?
– Не будет он со мной разговаривать, – печально сказала Вера, – и с тобой не будет. Всё равно между нами не было большой любви, так что я это как-нибудь перетерплю. В моём случае свою правоту можно доказать только делом, а кого убедят слова?
Глава 20
На ровной как стол местности возвышавшиеся больше чем на сто метров башни центра были видны издалека. Вера облетела их, стараясь держаться подальше от работавшей техники строителей, и посадила модуль возле одного из трёх транспортных кораблей. Она была в скафандре, поэтому сразу открыла кабину и вошла в шлюз стоявшего рядом с кораблём жилого модуля. Корабли строителей предназначались для перевозки техники и грузов, а немногочисленная команда летала в стоявших рядом с техникой жилых модулях, которые потом для удобства помещали рядом с объектом строительства.
Вера вошла в коридор и по нему добралась до общего помещения, бывшего для строителей чем-то вроде кают-компании. Каждый раз, когда она прилетала, в нём кто-нибудь отдыхал, так было и в этот раз.
– Не терпится от нас избавиться? – усмехнулся приветливо кивнувший ей мужчина. –Скоро закончим. Но вам нужно отправить на базу ещё одну группу. Мало построить центр, его нужно подготовить для жизни и тренировок.
– Приветствую вас, Дар! – поздоровалась она, снимая скафандр. – Как ни приду, все работают, а вы прохлаждаетесь. Это потому, что вы здесь самый старший?
– Когда вы видели нас работающими? – спросил он. – Остальные в своих каютах, так что не один я прохлаждаюсь. Садитесь, будем заниматься этим вдвоём, заодно поболтаем.
– У вас талант забалтывать собеседника, – засмеялась Вера. – Мне не удастся вас переговорить. Ладно, время есть, а вы, может быть, скажете что-нибудь интересное.