– И что творится на Родере? – спросил Олег. – Какая цель этого захвата?
– Все в растерянности, – ответил Салех. – Сам понимаешь, что руководство флота передо мной не отчитывалось, а официальная версия – угроза войны с сильным противником и преступное бездействие правящих кланов. Если хочешь знать моё мнение, то я в это не верю. Наверное, угроза войны будет новостью не только для населения Родера, но и для тех, кого объявили врагом.
– Думаешь, что руководство флота хочет развязать войну? – недоверчиво спросил Олег.
– Наши военные очень хорошо подготовились, – объяснил Салех. – Вам говорили, что разведка ничего не даёт, а сами давно начали подготовку. Знаешь, сколько времени требуется на расконсервацию флота, да ещё когда у тебя не хватает специалистов? Пусть предупредил Шорн, всё равно не сходится. Если кто-нибудь собирается напасть, он нападёт, а не будет ждать годы, давая противнику время усилиться. Ну и нужно знать, кто у них объявлен противником. Это одна из соседних человеческих цивилизаций, которая во многом от нас отстаёт. Мало того, у этих злодеев постоянная конфронтация с другими соседями. Не скажешь, зачем им с нами воевать?
– А зачем вам с ними? – спросила Вера. – Встряхнуть своё общество?
– Это одна из целей, – сказал брат. – Я думаю, что эти враги у нас не последние, будут и другие. Конфликт надолго потребует собраться с силами. Мало победить, нужно ещё подтянуть побеждённых до своего уровня, а у них много миров. Придётся забыть о виртуальности и заняться делом. Её, кстати, повсеместно запретили, так что больших денег у тебя теперь не будет.
– На Шорне не могли об этом не знать, – сказала Вера. – Не пойму, в чём их интерес.
– Не ты одна не можешь их понять, – сказал Салех. – Через несколько сотен лет наша цивилизация пришла бы к финалу, а он мог быть очень шумным. За себя они вряд ли боятся, но могут опасаться за подопечные миры. А может, наоборот, хотят получить в нашем лице сильного врага, чтобы угроза помогла развивать извилины. Их поведение может быть и заботой о нас. С точки зрения этих высоколобых, любое развитие предпочтительней стагнации, даже когда его источником является война. Можешь выбирать любое из этих объяснений или придумать своё.
– А что сейчас с торговлей? – спросила она. – У нас остались хоть какие-нибудь деньги?
– Осталось двадцать миллионов. Я успел продать фильмы. Вообще-то, их не запрещали, и никто не ограничил торговлю, так что, может быть, для нас ничего не изменится. А что вам нужно?
– Нужны пятьдесят тысяч самых простых скафандров, – ответил Олег. – Мы решили раньше начать строительство и, скорее всего, разорвём сотрудничество с правительством. Будем лепить из Марса свой собственный мир. У нас здесь тоже много новостей, но до твоей им далеко.
– Если только это, то денег должно хватить, – сказал Салех. – И когда они вам нужны?
– Вчера, – ответила Вера. – Я понимаю, что ты только что прилетел, но отсутствие скафандров будет вязать нас по рукам и ногам.
– Что у вас с набором? – спросил брат.
– Сегодня закончили последний, – ответила она. – Через месяц ваших военных здесь не будет. Подгадили мне с этой вербовкой. Когда разгорится война, наших ребят первыми бросят в огонь. Если через двадцать лет их мало вернётся домой...
– Зря ты так думаешь, – сказал Салех. – Экипажи смешанные, поэтому не будет никакой дискриминации. Это вообще не в традициях флота. Да и не будет больших потерь от слабого противника. Военным платят не только за службу, но и за готовность умереть, это говорят и при вербовке. Ладно, слетаю ещё раз, но сначала немного отдохну. Корабль разгрузим завтра.
* * *
– Садитесь, Виктор Александрович, – пригласил пожилой полковник вошедшего в кабинет офицера. – С отчетами ознакомились, но я хочу с вами поговорить.
Его гость выглядел намного моложе и крепче и был в звании майора.
– Вы три месяца летали на «Искателе», – продолжил полковник, – хотелось бы знать, какое у вас сложилось мнение о его мозге.
– На корабле есть возможность мысленного общения, но его компьютер общался с нами только голосом, – сказал майор. – Когда с ним общаешься, создаётся впечатление, что разговариваешь с очень умным и доброжелательно настроенным человеком. Он даже имитирует эмоции. Это искусственный разум самой низкой для корабельных компьютеров категории – третьей. У него меньше возможности, чем у компьютеров боевых кораблей или координатора, и работает только тогда, когда в этом есть необходимость. Команды экипажа выполнялись, но мы не приказывали ничего такого, что подвергало бы опасности корабль или могло навредить его владельцам.