– Разрешите с вами познакомиться? – обратился к ней перегородивший проход мужчина. – Я случайно узнал, что вы тоже из Москвы...
Этому ловеласу было лет шестьдесят, и он очень походил на одного из мэтров в комиссии, которая двадцать лет назад завалила Веру на испытаниях.
– Узнавать ходили не в администрацию? – спросила она. – Я здесь ни с кем не откровенничала.
– Весь персонал знает о том, что вы москвичка, – улыбнувшись, ответил он. – Можно задать не совсем деликатный вопрос? Вы замужем?
– Когда приеду, разведусь, – ответила Вера, – но это не значит, что вы можете на что-то рассчитывать. И из-за возраста, и из-за того, что я не собираюсь пока вступать в брак.
– Познакомься с этим казановой, – посоветовал глюк. – Это ни к чему не обязывает и может оказаться полезным.
– Дмитрий Малевский, – назвал себя мужчина, – художник.
– Вера Лапина, – представилась Вера. – Думаю оставить фамилию мужа, потому что девичья слишком неблагозвучная. Не скажете, что вас во мне заинтересовало? И назовите отчество, потому что мне неудобно звать вас по имени.
– Михайлович, – сказал Малевский. – В вас меня заинтересовало всё. Я услышал от отдыхающих о молодой женщине, которая уже больше месяца ничего не ест, и был удивлён её силой воли, а когда вас увидел...
– Были поражены моей неземной красотой, – перебила она художника. – Вынуждена вас разочаровать. Голодание было необходимостью, и пошла я на него не из-за силы воли, а по принуждению внутреннего голоса. Красота, надеюсь, будет, но для неё мне нужно собой заниматься и полностью обновить гардероб. Сейчас я похожа на пугало. Вы давно приехали?
– Сегодня второй день, а путёвку взял на две недели.
– Ну а я уеду через девять дней, так что недолгомогу составить вам компанию в прогулках и в столовой. Но учтите, что моё внимание дорого вам обойдётся.
– И что я должен буду делать? – спросил довольный Дмитрий Михайлович.
– Я не коренная москвичка, – сказала Вера. – Так получилось, что у меня за время жизни в Москве не появилось ни друзей, ни даже хороших знакомых. Вы не познакомите меня со своими? Наверняка у маститого художника в друзьях должны быть интересные люди.
– Ясреди них самый интересный. Шучу, конечно, буду рад продолжить наше знакомство и введу вас в круг своих друзей. Вы правы, среди них есть интересные и влиятельные люди. Не буду назойливым и сейчас вас оставлю. Возьмите мою визитку. В ней есть номер мобильного телефона. Звоните, когда у вас будет желание пообщаться. Буду с нетерпением ждать звонка.
– Тебе нужно работать суфлёром, – сказала Вера глюку, когда художник поклонился и ушёл. – Я и сама могла с ним поговорить, а не под твою диктовку. Давай договоримся, что ты будешь давать советы только тогда, когда это будет необходимо или я попрошу сама. Неприятно, когда за тебя решают, что говорить и как поступать, тем более в мелочах.
– Начинает прорезаться самостоятельность? – пошутил он. – Ладно, не обижайся. Не буду я тебе указывать на мелочи, но если вмешаюсь, значит, это уже не пустяк.
– Не знаю, что делать, – пожаловалась она. – Туфли можно выбрасывать, и в кроссовках ногам слишком свободно. Я надеваю трое носков, но в них жарко и всё равно натираю ноги.
– Терпи. До Бреста меньше двух часов езды, а в нём купишь всё, в том числе и обратный билет. Его можно купить и в Ивацкевичах, но для этого нужно ехать на станцию. Об одежде и обуви могла подумать сама, а не перекладывать на меня. У тебя уже были с ними неудобства после первой голодовки.
Вере не пришлось терпеть до самого конца. Малевский ходил с ней на прогулки и поджидал в столовой. Слава богу, что не пригласил на дискотеку, но в кино они сходили. Через три дня совместного времяпровождения Дмитрий Михайлович предупредил, что уезжает на весь день, а вечером, после ужина, вручил ей лёгкую, но объёмную сумку.
– Это вам, Вера, – сказал он. – Я понимаю, что не принято в начале знакомства дарить даме одежду и обувь, но у вас особый случай. Я же вижу, как вам неприятно ходить в том, что у вас с собой, а здесь ничего не купишь. Я познакомился с одним белорусом, который приехал на своей машине, и попросил подбросить на станцию, но магазин в посёлке не устроил, поэтому пришлось съездить в Брест. Здесь джинсы, блузка и джемпер. У художников намётанный глаз, так что вам должно подойти. В Москве будет прохладно, поэтому я взял и куртку. Не рискнул связываться с туфлями и купил две пары кроссовок. Надеюсь, что хоть одна из них подойдёт. И не вздумайте предлагать деньги, а то обижусь и куплю что-нибудь подороже, вроде меховой шубы. Этот подарок сделан в знак дружбы и ни к чему вас не обязывает.