– Зачем вы это сделали? – спросил капитан. – Чтобы сохранить свою монополию?
– Вы идиот? – спросила Вера. – Флоту нужно много бойцов, поэтому если бы вы вели дело умно, то могли вербовать кого угодно и мне бы не помешали. А сейчас у вас некому заниматься вербовкой. И наказаны вы за уничтожение десятков тысяч людей, которые не имели никакого отношения к вашим разборкам с правительством Соединенных Штатов. Для вас они дикари, но и я такая же дикарка. Больше я не собираюсь с вами разговаривать. Да, забыла сказать. Когда отлетите подальше от Земли, выбросьте и подорвите оставшееся устройство хранения. Эта дрянь не нужна на моей планете. Если вы сейчас же не уберётесь, пожалеете о том, что родились на свет.
– А теперь не пожалеет? – спросил Бард, сопровождая покидавший атмосферу разведчик.
– Он в любом случае пожалеет, – ответила она. – Я не обещала ему прощения. Хватит их провожать, летим домой.
Дома уже ждал муж, который успел слетать на флаере в научный центр и по защищённой линии связи поговорить с Рогожиным. Возвращение заняло у Веры секунды, поэтому общались они уже во дворе коттеджа.
– Как планировала, так и сделала, – сказала она. – Надо подключить тебя к устройству связи маяков, тогда можно мысленно переговариваться даже из Америки.
– Можно подробнее? – обняв жену, попросил он. – Ты не распространялась о своих планах.
– Разведчик подбит и малым ходом летит на Марс, – объяснила Вера. – Там капитан сдаст свой корабль с грузом золота и вместе с дублёром отправится под арест. Дублера отправим на седьмую базу командующему, капитана выдадим американцам, а разведчик со временем отремонтируем.
– Выгодная получилась операция, – сказал Олег. – Жаль только пятьдесят тысяч погибших американцев.
– Лех, конечно, сволочь, но он никогда не пустил бы в ход оружия, если бы американцы не решили их надуть, – отозвалась она, – так что жизни погибших американцев на совести их президента. Мне тоже их жаль, но американцам не помешает иметь собственную Хиросиму. Справедливей было бы, если бы удар нанесли на двести километров южнее, по Вашингтону, но тогда точно решили бы, что это наша работа. Ладно, расскажи, чем закончился ваш разговор.
– А мы почти не разговаривали. Я в нескольких словах объяснил, кто уничтожил Гаррисберг и почему. Не мог я говорить подробно, не раскрывая все карты. Рогожин понял, что я темню, и предложил встретиться и поговорить начистоту. Я думаю, что придётся рассказать о себе раньше, чем планировали. Наша версия трещит по швам, а из-за конфликта в США и твоих работ на Марсе скоро такое начнётся! Собственно, уже началось. Американские марсоходы зарегистрировали резкое увеличение атмосферной влаги, а пятно пара видно в любой телескоп. Нетрудно догадаться, что кто-то насыщает Марс водой. Мы вот-вот начнём выпускать накопители, а в десятках КБ под них уже много чего разрабатывают. Возможности этой продукции очень сильно превосходят всё, что может дать земная наука, а я ещё поделился многими знаниями, нужными для создания станций, и число посвящённых в это людей быстро растёт. Если бы не выходка отца, можно было бы помолчать с полгода, а сейчас это не получится.
– А что с плёнкой?
– Получили опытные образцы и подтвердили заявленные свойства. Все писают кипятком, а Рогожин сказал, что с такой плёнкой можно обойтись без электростанций. Строить, конечно, будут, но не в таких количествах. Сейчас занялись оборудованием для производства плёнки и начали разрабатывать ту технику, которая нужна для работы с солнечными панелями. Имеющаяся не устраивает сроком службы и ценой, а с учётом тех знаний, которые я дал по электронике, сделают за несколько месяцев.
– Позвони Рогожину и пригласи его к нам на завтра, – сказала Вера. – Я хотела, чтобы о нас не узнали хотя бы два года, но ты прав в том, что это не получится. Своим нужно рассказать почти всё, а потом подумаем над тем, что можно выложить остальным. Ладно, давай решим, чем займёмся сегодня. Ты говорил с Олером? Не передумал он у нас работать?
– Не успел, – ответил Олег. – Я только что вернулся и загнал флаер в гараж. Даже если передумал, мы используем его при отборе бойцов этой группы. Отработает проезд на родину. Тогда мне нужен только один вербовщик. Твоих марсиан везти сегодня?
– Вези, – решила она. – Сегодня с этим закончу. Я вот что подумала... Если мы пойдём на сближение с руководством России, надо будет переложить на него часть забот по вербовке. Пусть где-нибудь изолируют тех, кого мы будем отбирать, и займутся продовольствием. Навредить нам трудно и не в их интересах. Сэкономим деньги и время. Если дадут крейсер, это не только защита от врагов Родера, это и здесь остудит горячие головы, так что пусть помогают. Пойдём посмотрим, в каком состоянии Олер. Рана должна затянуться, а завтра возьмёшь его в работу. Я ещё думаю проверить на нём наши фильмы. Может, это только ты у меня такой чувствительный? И надо ознакомиться с тем, что передают из Штатов. Интересно, какой будет официальная версия. Не верю я, что они выложат своему народу и миру правду о пришельцах. Сделать так – значит признаться в том, что правительство, пусть косвенно, виновно в уничтожении Гаррисберга.