4.
- У нас сегодня концерт.- объяснил правитель Кшарии, подавая руку Лили. Они прошли длинную колоннаду и наконец вышли в один из внутренних, скрытых дворов. -Если ты пропустишь, как поет дама Камелия, я себе этого не прощу. -Я слышала о ней. -Она собирается уходить на отдых, и сегодняшний концерт будет последним. Лили встряхнулась, весело смеясь. Граф указал ей на один из стульев, поставленных в три ряда. И занял место в заднем ряду, подле Лили. Начали прибывать советники и придворные и вскоре концерт под открытым небом начался. Дама Камелия, прославленная певица оказалась полной пожилой северянкой с высокой прической и густо накрашенным лицом. В ее внешности было что-то забавное- от безвкусного наряда, до похожего на закорючку носа, но лишь пока не заиграл клавесин и арфа. Дама Камелия запела на непонятном Лили, но родном половине присутствующих языке. Голос звенел подобно чистейшим водам студеного ручейка, а порой обволакивал точно пуховое одеяло. Лили, далекая от музыки, слушала едва дыша, боясь упустить что-то и стыдясь своих недавних глупых мыслей о наружности певицы. -Ну как?- спросил с улыбкой граф, когда дама Камелия закончила петь и с поклоном ушла. Зазвучала какая-то плясовая мелодия, знакомая Лили, и потому не особо интересная. -Мне нравится. Так сильно- как будто и гнев, и ревность, и тоска, и злорадное торжество сменяли друг друга. А потом я словно видела бесконечную пустыню, полную горячего песка, беззвездную ночь и стрекот цикад в высокой траве. -Удивительно, как не понимая языка, ты уловила суть песен. -Она хорошо поет. -Ученики дамы Камелии иногда исполняют романсы. Мы их тоже как-нибудь послушаем. -Романсы? Я слышала романсы на улицах города. Их пели женщины кочевников, когда мы кидали монетки в их пестрые шапки. На их ногах и запястьях всегда звенели браслеты из десятков маленьких колокольчиков. Такие, ты знаешь, страшные романсы. -О чем? -О том как муж жену с любовником в сарае сжег живьем. О ревности, о том, как молодка старика вокруг пальца обвела, да с юношей развлеклась. Аки усмехнулся. -Не зря лорд Хии выгоняет бродяг из каждого поселения- они деморализуют людей сильней, чем законы Мири семьдесят седьмого года. -Говорят, что бесстыдней поэзии, что на севере была, нет совсем ничего. -Гхм. Хорошо.- Аки задумался. Во взгляде его вновь промелькнули веселые черти.-Руки твои как две лозы виноградные. Губы твои как два лепестка розовых. Очи твои точно два лесных озера, отражением небосвода манящие. Брови твои словно две дуги, будто росчерк пера ворона. Ресницы твои нескончаемы и темны как ночь, а в зрачках твоих бархатных бесконечная тайна. Шея твоя точно столп победителю. Плечи твои белы словно лилии и округлы груди, подобные божественным полусферам. Бедра твои и ладони теплы и трепетны как рыбки в сети. Лоно твое как летний грот что манит укрыться от зноя. Скольких бы не познал я, тебя мне не сравнить ни с кем. -Какая непристойность. Я бы оскорбилась.-сказала Лили. Аки усмехнулся. -Хотя, конечно, искренне. Классик какой-то? -Король Сагар написал для своей четвертой жены. -Этот Сагар видимо умел вешать лапшу на доверчивые женские уши.- сказала Лили. Аки моргнул изумленно, затем от души расхохотался. -Ой!- Лили вспомнила мигом, как звали отца графа Рахны, правившего некогда далеко за королевством Полярной звезды.-Прости пожалуйста. -Ты недалека от истины. -Для четвертой жены по порядку или по количеству? -По порядку, дитя.- ответил граф, оглядевшись по сторонам- смотрит ли кто-нибудь в их сторону- быстро поцеловал Лили в ямочку на шее. Девушка стала пунцовой как цветы из ее маленького букета. Все-таки публичная демонстрация симпатии ее смущает, отметил правитель. -Он вдовел три раза? -Он отпускал жен куда им заблагорассудится. Не убивал, ты ведь об этом подумала? -Благородный жест. А как зовут твою маму? -Рири. Рахна это имя ее рода, что берут все дети, кроме наследника престола. -Какое необычное имя- Рири. -Это архаичное слово- обозначение оттенка осеннего заката, нежно-розового, местами переходящего в красный. -Красиво. По-настоящему. -Как-нибудь покажу ее портрет в молодости. -У нее голубые как озера глаза? -Нет. Карие. Просто озера в наших скудных лесах наполнены водой, содержащей полезные примеси, что дают воде темный цвет. -Аки. -Что? -Ничего-ничего. До конца концерта Лили ни словом не обмолвилась. Затем попросилась уйти в храм и не провожать ее. Граф улыбнулся и позволил, поцеловав на прощание ее теплую ладонь. Эта девушка определенно развлекала его. ***** Лили переглянулась с Син, храмовой подругой. Начало обещало быть интересным. Иногда будущих жрецов водили посмотреть в суд за пределы дворца. Считалось, что изучая людские пороки им будет куда проще постигать суровую мораль жреческого ордена. Жрецы должны быть беспристрастны и тверды в оценках и суждениях- так было записано в наставлениях. Никакие обстоятельства не должны мешать им исполнять свой долг перед обществом. Лили уже поняла, что жрица это уже далеко не простое украшение праздничной процессии или службы. Первое заседание суда завершилось быстро, да и дело было совсем простым. Мальчик украл у соседа курицу чтобы накормить больную мать. Свидетелями было несколько человек. Дело завели лишь из-за свидетелей. Пострадавшая сторона не настаивала на проведении заседания. По