акону мальчишке и его родным грозил штраф или заключение, но сам сосед же и вступался за ребенка. Судья даже не стал совещаться с присяжными и выносить какой-либо приговор. После короткого перерыва, во время которого Лили и Син успели выпить по стаканчику апельсиновой воды, началось следующее слушание. Слушая речь обвинителя, Лили чувствовала, как ее начинает мучать нехватка воздуха. Ночью в полной темноте лихой извозчик сбил возвращавшуюся запоздавшую из гостей девочку-подростка шестнадцати лет. Та, упав на землю, получила серьезные повреждения и не смогла подняться. Дабы не понести наказание, извозчик огрел несколько раз ребенка кнутом. Но на этом ее злоключения не закончились. Ближе к рассвету, возвращаясь с попойки, пара пропойц обнаружила лежащую в канаве девочку. Будучи под винными парами, мужчины решили, что девка напилась и воспользовались ситуацией. Вскоре, днем следующего дня, нашлись свидетели, опознавшие насильников. Извозчика нашли также, и это было чудом. Перед обвинением предстал также один из заместителей градоправителя, отвечающий за освещение улиц в темное время суток- фонари в ту ночь не горели. Это страшное дело сначала попало прямо в графскую канцелярию, откуда было спущено с пометкой *Безотлагательно к рассмотрению*. Пострадавшая не дожила до суда. Представляла потерпевшую сторону ее мать, женщина с простым лицом и грубыми руками крестьянки, то и дело всхлипывавшая, когда упоминали имя дочери. Заместителю градоправителя вынесли штраф в пользу пострадавшей стороны и отстранение от работы на год, извозчика осудили за лихачество на пять лет ограниченного передвижения и пятьдесят монет за побои и приговорили к двум годам исправительных работ в службе уборки города, а насильникам, опознанным несколькими людьми и раскаявшимся публично, дали по пятнадцать лет в рудниках без права на помилование. -Граф отмазался от этого дела.- сказала Син, приобнимая находящуюся в замешательстве Лили. Лили в жизни многое видела и слышала, но ее способность сопереживать часто мешала ей думать твердо. А ведь жрица должна быть беспристрастной. Син же держалась безукоризненно- ни один мускул не дрогнул, а ведь девушка совсем не жестокая. Лили смотрела на мать умершей- нескладную как мешок и неграмотную женщину, что плакала, утирая лицо шейным платком. Чепчик на ее голове трясся при каждом движении. После окончания процесса женщина застыла в большом коридоре, неотрывно смотря куда-то вдаль и то и дело поднося платок к глазам. Лили подумала, что хоть граф и его советники отмазались, как сказала Син, от такого дела, ведь графский суд мог вынести тот же приговор, загвоздка была лишь в том, что в деле фигурировало имя заместителя градоправителя, и в этом нет ничего плохого. Ведь Аки не любит проявлять эмоции или судить северян. Да-да, он должен быть всегда бесстрастен, а жуткие вещи, происходящие в его Кшарии не могут не волновать. Лили приблизилась к женщине. Коснулась ее плеча. -Я ведь ее одну девочку растила.- проговорила крестьянка.-И отпустила ее к тетке, город поглядеть. У меня их семеро- и все мальчишки, а она восьмая, моя девочка. -Негодяев осудили. -Да только Даринку не вернешь. Уж неспокойно было, да больно упрашивала она отпустить, посмотреть город.- женщина вздохнула.- Прошу, помолитесь за нее, красивая барышня. Она была добрая девочка. -Непременно помолюсь. Лили не помнила, как Син привела ее на третье заседание. Было уже около шести. Син неспешно кушала печенье, а Лили кусок в горло не лез. На третьем слушанье Лили закрыла глаза и стала повторять шепотом молитву утешения, обращенную к Праматери. Она не могла и не хотела думать ни о чем, кроме высшей силы- ни об этих людях вокруг, ни о преступнике- человеке, решившем пострелять по глиняным горшкам и стеклянным кувшинам, что развесили на заборе чужого дома. От выстрелов посуда разлеталась на осколки, и один, самый крупный, отскочив, глубоко оцарапал лицо ребенка, изуродовав его на всю жизнь. Лили ушла до вынесения приговора. Как же странно-неправилен этот мир, какой же он дикий и неприятный всегда, когда появляются люди. Как можно держать в узде людей? В Кшарии, говорят, самые справедливые для юга законы и самый беспристрастный суд. Лили остановилась, глотая освежающий вечерний воздух. Когда-нибудь, если обстоятельства каким-то чудом не изменятся, ей также придется сидеть в числе присяжных и определять людскую судьбу. До нее только сейчас дошло, чем бы грозило всему графству, если бы ей удалось вскрыть все врата и освободить дорогу неведомо кому. Кто были эти люди? Были это те же, кто много лет назад угрожал действующему правителю? Сотни трупов могли бы заполонить дороги и улицы. Говорят, люди из Заполярья легко казнят преступников. Говорят, они отрубают головы длинными мечами, и даже двенадцатилетний может стать палачом, если глава рода прикажет. Говорят, королевская семья не исключение, ведь они также принимают участие в сражениях. Граф не любит выносить смертные приговоры, но может статься, что ему приходилось прежде убивать людей. Возможно, он убивал людей на поле боя, но Лили надеялась, что нет, ведь у него оказались такие добрые теплые руки. Он гладил ее по лицу, убирая ее волосы, в день их знакомства, когда Аки, поддавшись какому-то порыву намеревался заняться с ней любовью, и Лили все никак не может забыть, что они сильны и очень нежны, его чудесные сильные руки. Аки обращался с ней как с фарфоровой, или как со льдинкой, он всегда был ласков с ней, а недавно приподнял ее над землей и закружил, точно она весила не больше маленькой Люцинки. Может быть Аки влюблен в нее? От этой мысли на сердце у Лили потеплело на миг. Маловероятно, ведь у графа, по слухам, и прежде были фаворитки. Вот только никто не смог завладеть его сердцем даже на месяц. Разве у нее есть шанс? Она молода и недурна собой, а во дворце и в храме шепчутся, что граф, упоминая Лили в разговоре с кем-то, называет ее не иначе как своей красавицей. А она разве влюблена в Аки? Может быть, ведь ее кожа отзывается на его прикосновения, ведь она еще помнит вкус его губ, приятную тяжесть его тела и тепло его глубоких нездешних глаз. Или ей льстит, что сам правитель Кшарии обратил на нее внимание? В поселке, где она выросла, прежде чем приехать в город, ее и за хорошенькую-то не считали. А в большом городе вдруг стали подходить знакомиться. Но Лили ни с кем знакомиться не хотела- ей было неприятно от настойчивости и грубости городских мужчин. Лили знала- все мужчины поверхностны и хотят от женщин лишь одного, а получив, в большинстве случаев, бросают и обращаются в погоню за новыми трофеями. Говорят, что внучка дворцовой гусятницы- внебрачная дочь Аки. Малышке Люцинке всего четыре года, она черноглаза и очень мила, чудесное отзывчивое дитя. Она мало похожа на полукровку или чужестранку, но Аки приносит ей конфеты, а когда забывает это делать, девочка хлопает его по карманам в поисках угощения, и он ей это позволяет и даже смеется от души. Вряд ли Люцинка дочка Аки- он бы не позволил своей кровинке жить в таком простом месте, да и не больно она на него похожа. Скорей всего беспутная мама Люцинки зачала ее от какого-нибудь солдата. Просто Аки хороший человек. Син догнала Лили только у нижнего сада, обняла крепко, чувствуя, как Лили борется с лавиной нахлынувших эмоций. Син была северянкой только наполовину. Папа Син служил двадцать лет назад в охране действующего графа и вышел на пенсию, а девушку после экзаменов приняли в храм. -Скажи мне, что все хорошо. -Все хорошо, Лили. Соберись. Нам нужно вернуться и написать завтра максимально подробно и просто о каждом случае, что мы сегодня наблюдали. -Лили!- окрикнул девушку жрец южных врат.-Тебя ищут. **** Лили сообщили, что ее хотят видеть и повели в Синий зал. Рыцарь Хевга, и, как она знала, советник графа, близкий приятель ожидал ее. Он поприветствовал ее легким поклоном, но Лили все же поклонилась много ниже- так, на всякий случай. Хевга, случалось, видел, как граф держит ее за руку, беседуя, или касается ее талии, но Лили не знала, было ли у него больше сведений об истинном отношении к ней графа, или же тот находился в похожем неведении. - Как ты знаешь, Рахна не только мой суверен, но и давний друг. Поэтому я беспокоюсь за него. Я пришел говорить с тобой только о моем друге, о котором забочусь. Ни для кого не секрет, что граф вот уже много лет бессменно управляет нашим краем. Он устает, и я боюсь, может начать делать ошибки, чем могут воспользоваться его враги. Понимаешь? Лили кивнула, хотя едва могла понять, к чему клонит Хевга. -Ему необходимо отдыхать и переставать постоянно думать обо всех нас. А поскольку в данным момент ситуация в Кшарии такова, что граф лишен возможности даже для краткого визита на родину, мы просто обязаны помочь ему отвлечься после трудных дел по сохранению нашей безопасности. Ты понимаешь, что от тебя требуется? -Нет. -Хорошо. Буду предельно откровенен, ведь речь идет не только о моей родине, но и о моем друге, практически побратиме. Успешно ли ты справляешься с обязанностями, которые вместе с внимание вручил тебе граф? -Да. Жрец говорит, что скоро я догоню других послушников и смогу петь *Храни нас высшая сила* также чисто как жрица Роо. Хевга заморгал удивленно, а затем рассмеялся. -Нет-нет, я про те обязанности, что ты выполняешь в опочивальне графа. Лили была в замешательстве. -Понимаю, что это бестактный вопрос, н