орщицы шепчетесь о чем-то во время служб. -Мы так заметно волыним от молитв? -К счастью для вас, нет. Но будьте более ответственны. Службы это не просто нудный ритуал. Что? Что ты так на меня смотришь? Что тебя так насторожило, Лили? -У тебя дыхание сбивается, Аки. Ты пытаешься наставлять, а во взгляде бесы скачут. -Ты меня покоя лишаешь. Это уже трудно скрывать ото всех. Лили улыбнулась. -Граф, вы обычно тверды. Лик суров, на челе печаль Граф, отчего вы бледны? Граф вам пристало молчать. Граф, я тоже ночами не сплю. До рассвета на вас гадаю, У окошечка я сижу День-деньской вас поджидаю. День за днем и сменяется ночь И ваши я жду шаги. Граф, отчего не могу Больше смотреть на других?- продекламировала девушка. -Лили.-прошептал правитель Кшарии.- Ты не те книги читаешь. -Я люблю пьесы. Они не менее нравоучительны чем Книга Воли. Аки молчал, не спуская с нее глаз. Тишина длилась не менее минуты. -Пойдем наверх!- проговорил граф и морщинка, что зовется линией упрямства четко вырисовалась у его губ. -Аки. Граф взял ее за подбородок. -Твой взгляд меня пугает. -Не сопротивляйся, прошу. Пойдем. -Правитель Кшарии просит? А как же приказы? Я могу отвергнуть просьбу. -Ты хочешь, чтоб я приказал тебе? Тебя это раззадоривает?- усмехнулся Аки, приближая лицо к ее лицу. Глаза его опасно блеснули. -Нет. Не знаю. -Приказываю. Иди наверх. -Аки, умоляю, нет. -Только секс и ничего более, Лили. -Ты снова уйдешь. -Нет.- граф развернул девушку спиной, наклоняя над оградой старинных перил. Мягкий свет лился из шара, освещая светлое платье. -Отказ меня не устроит. -Нет. Отпусти меня. -Отшлепаю тебя. Ладонью по мягким местам. Больно. Если еще раз скажешь нет. -Я позову на помощь. -Никто не придет. Треск рвущейся материи напугал Лили. Граф слегка ослабил хватку. Лили вывернулась, увидев, что подол разорван и кружевное платье испорчено безвозвратно, но Аки вновь стиснул ее плечи. -Избегал тебя да все бестолку. Зачем пришла? Знала чем все кончится? -Я сказала нет. -Возьму грех на душу, но моей ты сегодня станешь. -Прошу тебя. -Пойдем!- почти прорычал граф, поднимая девушку по ступенькам. Лили послушно переступала ногами. Правитель Кшарии был напряжен. В его действиях не было ничего предосудительного- фактически она принадлежала ему с того дня, как он вынес приговор. Отдаться ему покорно- не об этом ли она иногда думала, пытаясь заснуть в келье на пять человек? Ведь она вспоминала, как его руки касаются ее талии, как его губы пленяют ее губы. Он был желанен ей, но Лили как и любая другая девушка размышляла о чувствах- неподдельных, долгих, длиною в целую жизнь, и это было возможно с кем угодно, но только не с правителем Кшарии. Аки, казалось, расслабился только когда они оказались в помещении, зажег несколько светильников. Наполненное причудливыми стеклянными вазами, сосудами, небольшими книгами в темных переплетах и овечьими шкурами, оно напоминало убежище. Лили отступала, стараясь не смотреть на графа. -Ты не хочешь?- он приблизился к ней точно большая хищная кошка, притворившаяся человеком. -Нет. Просто покоряюсь твоим желаниям. -Да?- Аки запустил руки под юбку Лили и усмехнулся плотоядно. Он накрыл ее рот своим, лишая Лили одежды и воли. Аки гладил, ласкал ее грудь, лицо и промежность так, что хотелось вывернуться или растаять, застонать во весь голос. Она ощущала себя пойманной птицей в захлопнувшейся ловушке, и ловушка была невыносима и восхитительна. Ей хотелось рыдать или кричать, но этого Аки ей не позволял. Лили беззвучно молилась, когда наступало прояснение, но молитвы не помогали. А он наблюдал за ней, неотрывно, как-то слишком внимательно, беспардонно для моментов жарких ласк устанавливая зрительный контакт. Он был доволен тем, что видели его глаза. Затем вдруг Аки толкнул ее, податливую и расслабленную прямо на пол и вошел в нее. Над ней был потолок с какими-то геометрическими и цветочными узорами, под нею какой-то ковер- уютный и мягкий, пышный как стриженое облако, на котором они занимались любовью. Точнее занималась Лили, пока мужчина, исполняющий днем обязанности правителя Кшарии сосредоточенно и методично стимулировал ее членом. "Ты гадкий."- шептала Лили, ощущая приливы тепла. Становилось так жарко. Освобождаться уже не хотелось, хоть ощущения были новые. Они пробивались через туман и хотелось и прекратить и не останавливаться. Лили положила ладонь поверх его руки, что гладила ее грудь. Аки остановился, поцеловал ее ключицу. -Больно было? -Не очень. -Ты прекрасна. Потом он вышел из нее, перевернулся на спину, на этот аляповатый ковер, увлекая с собой Лили. Аки тронул губами ее лицо, впрочем плохо соображая, куда и едва не попав носом ей в глаз. Лили молчала, чувствуя как закончились все силы. Темнота накрывала. Аки погасил все светильники и притянул Лили к себе. Двое погрузились в сон. ***** Иногда он долго не мог ее найти- когда посылал за ней. Тогда в нем начинал просыпаться деспот и требовать немыслимого, как-то ранних отчетов за текущий месяц или черновики приказов за предыдущий год, и слуги начинали исчезать под разными предлогами. Собственно, младший внук Шанара Завоевателя не мог не обладать некоторыми неприятными чертами, хоть это ничуть не отражалось на вверенной ему его приемным народом земле. Она была невинна во многих вопросах, и в чем-то отвратительно упряма, его игрушка в постель, его компания на музыкальные вечера, его юная Лили, как он ей писал перед обедом на маленьких записочках, его сладкая, как он ее называл, держа Лили за волосы, грубо трахая ее, пока она стояла на полу на коленях. Лили старалась не отпускать его рук во время концертов или наедине, во время их бесед. У нее была потребность в ласке, которую он с удивлением, но восполнял в минуты хорошего настроения. А потом она вдруг исчезала- и чаще всего тогда, когда Аки невольно фантазировал о Лили спустя пару часов после ужина. Когда у него возникала потребность заняться с ней плотскими утехами и это становилось нестерпимо. Тогда он посылал за ней, а ее не находили. В итоге граф, злой как сто бесов, сам шел на поиски и, найдя Лили, уже не отпускал до утра. Случалось, что он засыпал, прижавшись к ней, а проснувшись, долго и нежно гладил ее, не сводя с нее глаз. Он чувствовал себя бодрее и моложе, когда она спорила с ним и возражала. Он чувствовал себя отлично, лишь увидев ее силуэт в саду и это только помогало ему работать. Иногда она приходила лишь поцеловать его и быстро возвращалась в храм, чтоб успеть на службу и это было прекрасно. Графу нравилось смотреть, как она смущается на людях, когда он вроде бы незаметно для окружающих, а на самом деле вполне явно обменивается с нею невинными ласками вроде поцелуев в щеку или в запястье. Вечером поцелуи становились длинней и нескромней. В городе ходили слухи и делали ставки, сколько недель займет роман правителя. Сплетницы на завалинках шептались о некоей тайной свадьбе, произошедшей под покровом ночи в той самой часовне оракула. Некоторые говорили, что Лили и вовсе переодетый мальчик, а кто-то утверждал, что правитель держит ее как невольницу, лишая возможности выходить куда-либо в одиночку. Вокруг нее разрастались слухи и небылицы. Сперва граф пытался их пресечь, но все было бессмысленно- люди нуждались в сплетнях как воробьи в крошках. Меж тем не происходило ничего сколько-нибудь примечательного. Рахна начал терять терпение. Он ждал, когда к нему прибежит глава дворцовой стражи с криками о том, что врата опять распечатаны. Но ничего похожего больше не случалось. Следователь приносил иногда записи очевидцев чего-нибудь подозрительного, но ничего сколько-нибудь стоящего внимания не оказывалось. Рахна начинал хандрить. ***** Хевга не мог не отметить нежность во взгляде Рахны, когда проходящая мимо стайка детей и девушка проходя мимо правителя остановились ради формального поклона. Рахна был умиротворен, разговаривая с детьми, встречаясь взглядом с подругой. Столько ласки было в его глазах. Девушка же была смущена и напряжена. Почему? -Зачем тебе понадобился этот фарс с будущей жрицей? Слишком сложно- мог бы просто поселить ее во дворце.- спросил Хевга. -Эх, Алай. Как ты не понимаешь все тонкости общения с приличными девушками. -Приличными? Эта вот, выломавшая замки? -Да. -А потом ты конечно как обычно дашь ей приданое и выдашь принудительно в глухомань, с глаз долой. Граф фыркнул. -Я их отпускал на все четыре стороны. -А эта? -Ее зовут Лили. -Куда ты ее денешь? -Да никуда пока. Пока живет при храме, а там как она решит. А тебе зачем знать? Приглянулась что ли? -Аки, не смотри на меня. Она бесспорно мила, но я никогда не стал бы уводить твою женщину. -А если я решу избавиться от нее? -Тогда, возможно, я возьму девчонку в кастелянши в свой загородный дом. Отпуская Хевгу, граф вспомнил, как поразился тому, что был у нее первым и это его тронуло. Граф не собирался пока отпускать ее. Уже второй месяц пошел, как он поселил ее в храме. Они виделись почти каждый день на протяжении двух последних недель, и если Лили захочет, он разрешит ей стать жрицей. Все же лучше чем прислуга в доме Хевги. Аки знал, что любая женщина в итоге может надоесть.Тогда он отпустит ее насовсем. Простит без каких либо условий. Или же выдаст замуж за приличного человека, если она попросит об этом. Но не сейчас, вот так обычно думал граф, наблюдая как хорошенькая послушница разговаривает с детьми, давая урок природоведения- одна из типичных практик для будущих млад