2.
И снова бесконечные коридоры, серые и черные, гладкие полы и шершавые стены, арки проходов и светильники в виде черных орлов в углах больших залов с потолками в четыре человеческих роста. Казалось, что коридоры бесконечны, а может быть дело было в том, что Лили просто устала? Она шла, шла, давно сбившись со счета этим коридорам, а затем открылись еще одни двери и хлынул естественный свет и Лили увидела, к кому ее привели. Он стоял там, где росли в высоких серых горшках мелкие красные и рыжие розы и лучи солнца образовывали ромбы и круги на тускло-зеленой плитке террасы, огороженной ажурным камнем. Он стоял среди этой красоты точно создание из иного мира, в котором нет ярких красок, потому как весь вид его был строг и темен, точно самая непроглядная ночь в году. Как и подобает правителю, граф не позволял себе лишних движений. Лили вздохнула. Вот так шепоток служанок подтвердился, когда за ней опять пришли- граф изволил лично допросить взломщицу. Он обернулся, и махнул рукой, отпуская стражей. Двери на террасу закрылись. Затем граф поманил Лили. Девушка не сдвинулась с места, решив понаблюдать, что северянин сделает вновь. Тот, на чью оружейную она едва не помогла совершить набег. Сам властитель Кшарии. Он удивился и сделал несколько шагов навстречу ей. Лили стояла как вкопанная. Между ними было не более четырех шагов и он остановился. Вблизи у него оказались очень хлесткие, острые глаза цвета зрелых ягод шелковицы- точно не глаза вовсе, а две чернильные лужицы, брови как дуги. Черные волосы гладкие как масло стекали на плечи. Строгий костюм не был украшен ничем, хотя на официальных мероприятиях граф всегда носил знаки отличия- герб его дома и герб графства на шее. В его осанке чувствовались сила и спокойствие. Лили поклялась бы в ту минуту, что он очень доволен чем-то, хоть улыбается не разжимая губ. Улыбка была естественна- даже лучи морщин побежали по лицу, предательски выдавая возраст. Губы у графа были симметричны и довольно приятной формы, а Лили бросились в глаза скругленный аккуратный подбородок и уши без мочек, о чем бабушка, любившая гадать о характерах людей по лицам, непременно бы сказала, что обладатель таких черт бескомпромиссен, упрям и жестковат. Правитель Кшарии вживую ничем кроме возраста не отличался от своего портрета в городской галерее. Лили стояла, не двигаясь навстречу и не опуская глаз, хотя по правилам хорошего тона и этикета- а их знали все, следовало чуть отвести взгляд или поклониться. Но когда еще представится возможность рассмотреть одного из сильных мира сего? Вряд ли за один неположенный взгляд строгий правитель Кшарии, известный своей рассудительностью и беспристрастностью накажет ее. Порыв летнего ветра взъерошил его волосы и Лили увидела старый большой шрам, что тянулся по шее, уходя вниз. Эту отметину правитель обычно закрывал воротником под самый подбородок либо шейным платком. Лили вспомнила, что слышала давно, будто бы на графа было совершено покушение много лет назад. Видимо, последствие того злополучного дня. Ей вдруг стало печально от таких мыслей. -Что ж, давай знакомиться.- сказал правитель Кшарии, сокращая дистанцию до одного маленького шага. Когда граф приблизился, Лили отшатнулась. -Что такое?- спросил он. -Не подходите, ради бога, я вас боюсь.- попросила девушка. С этим ничего нельзя было поделать- мужчины-северяне вызывали у Лили чувство беспокойства с тех пор, когда ей было восемь. Тогда на ее глазах паломник-северянин разделал под орех в несколько ударов больную бешенством собаку соседа. Тогда все обошлось лишь ночными кошмарами- хоть Лили долго снилась и пытающаяся наброситься на ее друзей обезумевшая собака и чужой человек, защитивший их, хоть и столь кроваво. Но Лили никогда никому об этом не расскажет. На лице графа появилось вдруг обиженное выражение- невероятно мальчишеское и странное для человека, что без малого двадцать два года держал Кшарию в ежовых рукавицах. -Я вам очень благодарна.-начала было Лили, отступая на два шага и приседая в глубоком реверансе. -За что же благодарна?- он нахмурился, скрестил руки, сдвинул брови. Даже кончик его носа заострился точно галочка. Девушка прикусила губу чтоб не улыбнуться, так мило выглядел этот сердитый северянин, в чьей власти было снять с нее голову. Это было неожиданной мыслью для нее самой. Как может выглядеть самый влиятельный человек в Кшарии? -За приговор.- тихо ответила Лили, обдумывая странную мысль. -Тебе кажется привлекательной идея стать девой оракула?- усмехнулся граф. Глаза его почернели совсем. Казалось, что радужки закипели будто черная смола. Видела Лили разных чужеземцев и чужеземок, хоть и не так много, были они и болтливыми как сто кумушек, и закрытыми для общения точно плотно сдвинутые ставни, а вот такого видела впервые. -Между заключением в крепости на всю оставшуюся жизнь и участью жрицы последнее наверно куда лучше. Хотя я плохо знакома с жреческими обязанностями.- честно ответила Лили. -А точнее вообще никак. Но был третий вариант. -Мне могли отрубить голову?- попыталась пошутить Лили. Из рассказов людей она знала, что граф не поддерживает современные идеи о широком применении смертной казни, но вспомнила об этом только после того, как озвучила пришедшее в голову. Рахна фыркнул- шутки не оценил. Видимо, его предки все же рубили головы. Задела. Вон как он напрягся. Она его все же умудрилась ненароком задеть. -Нет. Но ты, вероятно, от него откажешься. -Кто я такая, чтобы отвергать приказы графа? -Двадцать лет одно и то же.- со вздохом сказал граф.- Я обычный человек, ты у меня там что, рога увидела?- эти слова были произнесены шутливым тоном, но во взгляде по-прежнему было много холода, что еще больше озадачило Лили. -Нет. -Тогда какого черта стоишь и трясешься? Ты меня зачем боишься? -Оно само.- ответила Лили, пытаясь, впрочем безуспешно, расслабиться. *А сейчас, наверно, будет допрос. Пальцы, конечно, всеми уважаемый граф на допросах не ломает, но говорят, что лучше объесться салатом с молодой цикутой и хвощом и маяться с животом, нежели пережить один допрос у Рахны.* -Само?- переспросил граф и улыбнулся аккуратно, не разжимая губ, а лишь подняв их уголки вверх. Ничего, впрочем, в его лице не изменилось. -Нет. Вы из заполярных. Я с ними прежде не общалась близко. -Совсем никогда? -Заполярный это всегда неясно что ждать. Говорят, что любой северянин может одним-единственным ударом меча разрубить человека пополам. -Ты это когда-либо видела воочию? -Нет. Повисла тишина. Наконец граф ее нарушил. -В чем-то я тебя сейчас понимаю. У вас, южан, не принято скрывать эмоции. Вы бываете предсказуемы. Иногда довольно бестолковы. Поэтому вами больше века правят северяне.- подытожил Рахна и вдруг протянул руку с маленьким платком к лицу Лили, с силой провел по ее нижней губе, а затем и по верхней, стирая карминовую краску. Взгляд у него стал вдруг хитрый-прехитрый и предовольный, как у хулигана, нарисовавшего тайком усы на парадном портрете, а улыбка обнажила верхние зубы. -Таких как ты, девочка, на моей родине ведьмами считают.- сказал граф, убирая платок. -Могут сжечь? -Кто же поднимет руку на красивую и покладистую женщину?- эти слова граф произнес очень тихо и четко. Так, чтоб только она услышала, если кто-то еще есть поблизости, подумалось Лили. Ну конечно, он мог сделать вид, что находится здесь без охраны, а сам беседовать с ней при свидетелях! Хоть и фривольным казался тон беседы. То девочка, то женщина. Оно и понятно- для него она девчонка, что каким-то непостижимым образом проникла во дворец. Хотя, зачем ему охрана? Все знают, что граф способен дать отпор любому хорошо тренированному рыцарю из своей охраны. Так что он не боится повторного покушения на себя в лице ее, взломщицы Лили. Девушка молчала, опустив очи долу и переваривая информацию. Вот он ответ. Он ей смягчил наказание, посчитав по