кладистой, а значит готовой к сотрудничеству со следствием. Результаты работы графского обвинителя его не устроили, а с судом в совете поспешили. Допрос- неофициальный и очень важный- вот-вот начнется, и ей дали понять, что бесполезно отпираться. Лучше все сказать как есть пока граф не передумал. Сожгет ее еще к такой-то матери, а пепел развеет. Бог знает, что у этих северян на уме. Но что еще ему сказать кроме того, что она уже рассказала следователю? Что за мысли в голову лезут. А ведь если посмотреть, то он не пытается ее запугать с тех пор, как она во дворце. Это он ей приговор заменил, это платье на ней тоже его красивый жест- в храмах такие не носят скорей всего, видела она в городе послушников и жрецов. Краску эту вульгарную с ее лица стер. Может, он как раз того и ждет- что Лили расчувствуется, из благодарности сама расскажет все как было? Ведь она десять раз повторила утром следователю, что никаких сообщников не знает, а коды взлома ей подбросили под окно. Лили вновь подняла глаза на хозяина дворца и произнесла: -Я не собираюсь лгать вам ни в чем. -Очень хорошо. Не утаивай ничего.- ответил граф и голос его был все также четок и тих. Солнце спряталось за облака и при неверном свете Рахна показался Лили моложе и опасней. Эти глаза могли довести до дрожи кого угодно, глаза сурового северного принца, впрочем уже давно практически короля Кшарии. Лили ощутила то же чувство, что и в суде. -Я не собираюсь вырывать твою симпатию.- прошептал граф, наклоняясь к ней. Он ожидал от нее правду, это было ясно как день, однако Лили не могла перебороть свое волнение. Ей почудилось страстное желание в глазах мужчины. Девушку бросило в холод. В горле пересохло. От страха Лили застыла на месте. Такое ей пришлось испытать прежде, позапрошлой зимой, когда Лили шла с рынка и решила сократить дорогу, свернув на узенькую улочку, окончившуюся тупиком. За ней следом шел человек- какой-то мужчина с замотанным шарфом лицом. Сначала Лили не обращала внимание, мало ли кто и куда идет, ведь был лишь ранний вечер, но незнакомец загнал ее в тупик. Намерения его были предельно ясны. Лили словно парализовало. Но вдруг ей вспомнились спасительные слова двоюродного братика о том, что при нападении мужчины, если нет возможности ударить в пах, нужно бить в голень. Дальше Лили помнила смутно- и как ударила несостоявшегося насильника и как убежала с проклятой улицы. Четко помнила она лишь, как тетя подхватила ее у ворот, и как плакала на тетином плече, чувствуя, что со слезами разжимается цепкая рука страха, сжавшая ее сердце.Потом Лили боялась, что плохой человек найдет ее и всегда выбирала другие дороги. Граф провел рукой по ее волосам, затем коснулся губами ее лба. Видимо, ему понравились ощущения, потому как он снова тронул ее волосы. Лили старалась не шевелиться, не выказывать ничем своего неприятия ситуации. Будь что будет, а она не заплачет и ни слова не скажет. Если, вдобавок к ее преступлению, она еще и ударит самого правителя, ничем хорошим это точно не закончится. Пока этот мужчина гладит ее лицо холодными мягкими руками, Лили считает про себя, пытаясь отвлечься. Все когда-нибудь заканчивается. Потом Рахна отпустил ее. Лили открыла глаза- он пошел к солнцу, с идеальной осанкой урожденного принца и опытного воина. Если это допрос, то действительно трудный. Для нее- ведь Лили не представляла, что ее будет касаться чужой мужчина. Лили всегда била чужих по рукам, когда они пытались схватить ее, заигрывая. Никому кроме родных Лили сроду не позволяла трогать себя, а с парнями у нее отношения не завязывались. Вздох облегчения, слишком громкий, слишком некрасивый, сорвался с ее губ. И с чего это ей вдруг показалось, что этот северянин с обычно сурово сжатыми губами и непреклонными решениями намеревается стащить с нее трусы? Северяне любого пола и возраста на улицах частенько смотрели на нее с улыбками. Для них Лили была хорошенькой, потому как сильной непохожей на них, вот и все. Правитель Кшарии обернулся, смерил ее ехидным взглядом. Все-таки не показалось. Он ее хочет, аж голос меняется. Только у обычных мужиков, что безуспешно пытались познакомиться с ней для таких вот целей все читалось на лице. А у него выдержка, ибо он почти король. Это многое объясняет: и почему советники после заседания притихли и высыпали из зала после оглашения приговора как брусника из перевернутой корзинки, и эта неформальная встреча в столь необычном месте. -Я ее заслужу, что б ты там себе ни нафантазировала обо мне и моих привычках. "Ну уж нет. Лишь попытайся коснуться меня снова и я убегу по этой лестнице."- подумала девушка, отходя на шаг назад. Она понравилась ему, понравилась, аж сжались его пальцы, видно было что он напряжен. -Ходят слухи, что люди вас интересуют на досуге много меньше, чем музыка и породистые собаки. -Слухи правдивы. Люди меня действительно никогда не интересовали. -Тогда зачем вы тратите время на меня? -Ты свободная женщина, устроит этот ответ? -В слово свобода многие вкладывают иной смысл. Тем более как совершившая преступление я свободу утратила.- напомнила Лили. До графа, видимо все же что-то дошло, потому как он посмотрел на девушку с сочувствием. -Ты вольна распоряжаться собой при храме и в этом дворце. Надеюсь, ты понимаешь, что в моей власти пресечь любое проявление хулиганства здесь любыми доступными мне способами. -Под хулиганством вы подразумеваете повторную попытку открыть врата?- уточнила Лили. -Сомневаюсь, что у тебя это получится опять. Мне не хочется выделять тебе охрану. Лили начала успокаиваться. Его бывшее заполярное высочество решил понаблюдать за ее действиями. Очевидно, что он ждет от нее нового набега на врата. - И кстати, я позволяю тебе гулять в нижнем саду. В розарии тебе должно понравиться, девочка. Он все-таки заметил, как она старалась не пялиться во все глаза, но все же не получалось, на эти розы и россыпь других цветов, похожих на острые звезды, чьи названия она не знала. -Благодарю.- ответила Лили, снова приседая в реверансе. -Хочешь что-то спросить? -Да. -Говори. -Чем я заслужила смягчение приговора? Только тем, что вам понравилась? -Некоторые считают, что жить неподалеку от меня худшее из наказаний. -Вы не ответили на мой вопрос. -А должен был? -Ну...вы же сами сказали. -Я лишь велел тебе говорить. -Но... -Нет. Не заставляй, слышишь, не заставляй меня отвечать на вопросы. -Простите. Рахна все же расслабился и легким, похожим на град из мелкого бисера смехом успокоил ее. -Как ты напряжена. Я ведь не сказал ничего, а ты распрямилась как натянутая струна, словно боишься чего-то. -От перемен в моей жизни можно с ума сойти.- призналась Лили. -Всего лишь? -Всего лишь? По вашему, страх от неизвестности это всего лишь? Вы счастливый человек. -Тогда я тебя успокою. Сегодня хороший день и у меня было хорошее настроение. Я решил сделать кому-нибудь из моих подданных что-то приятное. Не имел ни малейшего представления, что именно и кому. А тут новость о происшедшем, затем суд и ты. Ты не глупа, дойдя до шестых врат без малейшей царапины. Оракулу как раз нужна была седьмая жрица- дань старой традиции, не более. Так что вот ответ на твой вопрос. -И потому вы разрешили мне гулять в нижнем саду? Если я кое-что знаю о дворцовом укладе, то не каждая фрейлина могла попасть в королевский сад. -Должно же быть у меня какое-то личное место? Кстати, ты не голодна случаем? -Нет, благодарю. Меня накормила госпожа Рунела. -Она чересчур предусмотрительна. Может быть, тогда бокал вина? -Нет, благодарю вас. Я не пью ничего крепче воды и молока. -Интуиция меня не подвела- из тебя выйдет превосходная жрица. -Жрица это ведь не более чем фигура для торжественных процессий. -Сейчас да. Еще полвека назад все было по-другому. -Расскажите мне о третьем варианте. -Ты выглядишь усталой. Присядь. Правитель отодвинул кованый стул. Лили опустилась с облегчением. Хоть ситуация неясна, неоднозначна, она все же посидит немного. -Тебе предоставится доверие. Но при условии твоей честности. Ты должна будешь находиться во дворце в свободное от храмовых дел время. Тебе придется замечать все, что происходит здесь, возможно подслушивать за моими слугами, вассалами и охраной и докладывать мне. Стать моим доверенным лицом. Ты готова? -Этого я не ожидала. -Я и не ждал быстрого ответа. -Тогда я возьму время подумать. -День тебя устроит? -Как велит правитель Кшарии. Рахна прошептал *О господи* и покачал головой. -Тебе не воспрещается посещать верхний сад все дни кроме четвергов, выращивать цветы, присылать мне письма минуя моего секретаря и пользоваться услугами женщин при дворце. - продолжил правитель. -Что бы это могло значить- услуги женщин при дворце? Рахна озадаченно посмотрел на Лили. -Разве незамужние горожанки не склонны к женской компании? -Двадцать лет назад вы сняли запрет на тесную дружбу с женщинами дабы уменьшить блуд на вверенной вам земле. Однако не все любят проводить досуг подобным образом. В этом мы с вами схожи, если верить людской молве. Граф молчал несколько минут, а затем вдруг рассмеялся от души. -Видимо мы встретились, чтоб развеять несколько мифов. -Можно мне еще кое о чем вас попросить? -Проси. -Будьте со мной честны. -Ты серьезно думаешь, что я тебя обманываю? -Нет, что вы. Просто не договариваете что-то. Столько привилегий для преступницы. -Ты мне подходишь. -Что? -Хочу расслабиться с тобой.- и снова этот веселый тон и ледяной взгляд. При ярком свете солнца радужки у него цв