что он напряжен. -Ходят слухи, что люди вас интересуют на досуге много меньше, чем музыка и породистые собаки. -Слухи правдивы. Люди меня действительно никогда не интересовали. -Тогда зачем вы тратите время на меня? -Ты свободная женщина, устроит этот ответ? -В слово свобода многие вкладывают иной смысл. Тем более как совершившая преступление я свободу утратила.- напомнила Лили. До графа, видимо все же что-то дошло, потому как он посмотрел на девушку с сочувствием. -Ты вольна распоряжаться собой при храме и в этом дворце. Надеюсь, ты понимаешь, что в моей власти пресечь любое проявление хулиганства здесь любыми доступными мне способами. -Под хулиганством вы подразумеваете повторную попытку открыть врата?- уточнила Лили. -Сомневаюсь, что у тебя это получится опять. Мне не хочется выделять тебе охрану. Лили начала успокаиваться. Его бывшее заполярное высочество решил понаблюдать за ее действиями. Очевидно, что он ждет от нее нового набега на врата. - И кстати, я позволяю тебе гулять в нижнем саду. В розарии тебе должно понравиться, девочка. Он все-таки заметил, как она старалась не пялиться во все глаза, но все же не получалось, на эти розы и россыпь других цветов, похожих на острые звезды, чьи названия она не знала. -Благодарю.- ответила Лили, снова приседая в реверансе. -Хочешь что-то спросить? -Да. -Говори. -Чем я заслужила смягчение приговора? Только тем, что вам понравилась? -Некоторые считают, что жить неподалеку от меня худшее из наказаний. -Вы не ответили на мой вопрос. -А должен был? -Ну...вы же сами сказали. -Я лишь велел тебе говорить. -Но... -Нет. Не заставляй, слышишь, не заставляй меня отвечать на вопросы. -Простите. Рахна все же расслабился и легким, похожим на град из мелкого бисера смехом успокоил ее. -Как ты напряжена. Я ведь не сказал ничего, а ты распрямилась как натянутая струна, словно боишься чего-то. -От перемен в моей жизни можно с ума сойти.- призналась Лили. -Всего лишь? -Всего лишь? По вашему, страх от неизвестности это всего лишь? Вы счастливый человек. -Тогда я тебя успокою. Сегодня хороший день и у меня было хорошее настроение. Я решил сделать кому-нибудь из моих подданных что-то приятное. Не имел ни малейшего представления, что именно и кому. А тут новость о происшедшем, затем суд и ты. Ты не глупа, дойдя до шестых врат без малейшей царапины. Оракулу как раз нужна была седьмая жрица- дань старой традиции, не более. Так что вот ответ на твой вопрос. -И потому вы разрешили мне гулять в нижнем саду? Если я кое-что знаю о дворцовом укладе, то не каждая фрейлина могла попасть в королевский сад. -Должно же быть у меня какое-то личное место? Кстати, ты не голодна случаем? -Нет, благодарю. Меня накормила госпожа Рунела. -Она чересчур предусмотрительна. Может быть, тогда бокал вина? -Нет, благодарю вас. Я не пью ничего крепче воды и молока. -Интуиция меня не подвела- из тебя выйдет превосходная жрица. -Жрица это ведь не более чем фигура для торжественных процессий. -Сейчас да. Еще полвека назад все было по-другому. -Расскажите мне о третьем варианте. -Ты выглядишь усталой. Присядь. Правитель отодвинул кованый стул. Лили опустилась с облегчением. Хоть ситуация неясна, неоднозначна, она все же посидит немного. -Тебе предоставится доверие. Но при условии твоей честности. Ты должна будешь находиться во дворце в свободное от храмовых дел время. Тебе придется замечать все, что происходит здесь, возможно подслушивать за моими слугами, вассалами и охраной и докладывать мне. Стать моим доверенным лицом. Ты готова? -Этого я не ожидала. -Я и не ждал быстрого ответа. -Тогда я возьму время подумать. -День тебя устроит? -Как велит правитель Кшарии. Рахна прошептал *О господи* и покачал головой. -Тебе не воспрещается посещать верхний сад все дни кроме четвергов, выращивать цветы, присылать мне письма минуя моего секретаря и пользоваться услугами женщин при дворце. - продолжил правитель. -Что бы это могло значить- услуги женщин при дворце? Рахна озадаченно посмотрел на Лили. -Разве незамужние горожанки не склонны к женской компании? -Двадцать лет назад вы сняли запрет на тесную дружбу с женщинами дабы уменьшить блуд на вверенной вам земле. Однако не все любят проводить досуг подобным образом. В этом мы с вами схожи, если верить людской молве. Граф молчал несколько минут, а затем вдруг рассмеялся от души. -Видимо мы встретились, чтоб развеять несколько мифов. -Можно мне еще кое о чем вас попросить? -Проси. -Будьте со мной честны. -Ты серьезно думаешь, что я тебя обманываю? -Нет, что вы. Просто не договариваете что-то. Столько привилегий для преступницы. -Ты мне подходишь. -Что? -Хочу расслабиться с тобой.- и снова этот веселый тон и ледяной взгляд. При ярком свете солнца радужки у него цвета темного как вишневая настойка. Нет, ей не показалось ничего. Или это все же такая необычная манера вести допрос? Что б ни задумал граф, она сейчас в полной его власти. *Лучшая защита это нападение.*- вспомнила Лили. -Почему вы так и не женились? Граф изумленно уставился на Лили. Молчал он минуты две, не меньше. -Сама как думаешь? -Люди в отличие от музыки и породистых собак никогда вас особенно не интересовали? -Ты бы хотела как-нибудь послушать орган во дворце Тривии?- спросил граф, улыбаясь столь же весело и хитро, как старик-кузнец, каждую зиму переодевающийся снежным дедом-колдуном на потеху детворе на их улице. -Как прикажет правитель Кшарии. -Постарайся иногда высказывать свои желания. Нам будет много проще. *Нам?*- подумала озадаченно Лили, но ответила: -Да, правитель. Хотела бы. Ходят слухи, что он похож на человеческий голос. А мои желания- вам правда это будет приятно знать? Насколько часто я могу их высказывать? -Мне это будет по нраву. Позволяю также, когда мы наедине, как сейчас, оставить это высокопарное *правитель.* -Как мне к вам обращаться? Он замолчал. Потом вдруг произнес: -Мое имя Аки. И снова этот взгляд, похожий на штопор. Он, верно, ищет, ищет ее слабые стороны, прощупывает, ведь и на суде она так и не призналась, кто дал ей отмычки. -Я Лили.- ответила девушка.- Но для вас как прикажете. -Будь моей.- прошептал граф, наклоняясь над ней. Девушка почувствовала, как его дыхание стало прерывистым, ей показалось, что его зрачки стали такими широкими, что заполнили радужку. Лили уперлась ладонями в грудь мужчины, на лице которого лукавство смешивалось с любопытством и неприкрытым желанием. Граф ее руки все же перехватил. -Нет. -Нет? Сам правитель просит тебя о благосклонности, а ты- нет?- изумлению его, казалось, не было предела. Жуткие глаза стали еще уже, резче, словно он принялся что-то обдумывать. -Вы сами сказали, Аки, что я могу высказывать желания. -Проси. -Все что угодно? -Все, что в моих силах. Лили сделала вид, что задумалась. -Тогда немедленно отпустите. -А если я этого не хочу, Лили? -Значит вы не рыцарь. -Справедливо.- граф отпустил ее руки.- Ты откажешь мне даже в поцелуе? -Нет. -Это твое любимое слово- нет? -Нет. Я не... Граф не дал ей договорить. Его губы коснулись ее губ, язык скользнул в рот Лили. Его пальцы гладили ее шею. Это было приятно. Лили с неудовольствием посмотрела на мужчину, когда он завершил поцелуй. Рок или Судьба столкнула их? Всего за сутки Лили совершила преступление против графства и правителя, оказалась во дворце и познакомилась лично с сильным сего края. Но сейчас Лили совсем не хотелось об этом думать. Ей было ясно лишь одно- поцелуй был сладок как клубника, восхитителен точно смех, нежен как облако. Когда ей было двенадцать ее поцеловал влюбленный в нее сосед- пятнадцатилетний подросток. Он волновался так, что то и дело ронял букет украденных для нее тюльпанов. Лили из любопытства разрешила ему коснуться губами своих губ, но не испытала при этом ничего, и разочарованная перестала приходить на свидания. Больше она с мужчинами не целовалась, уверенная что все это чушь. Спустя четыре года сосед настойчиво сватался к ней, но получал отказ. Тетя, устав от переговоров, разрешила Лили самой выбрать себе жениха. Лили замуж так рано не хотела, поэтому в девятый раз отказала юноше. Лили озадаченно смотрела на графа, ей хотелось еще поцелуй, и еще, и еще один, и это, похоже, забавило Аки. Он знал, что все будет как он захочет едва Лили переступила порог. Лили не считала их, быстрых, дразнящих, а если б считала, то сбилась бы со счета. Это было непривычно и странно- ведь она знала, что он старше и он почти король на этом кусочке суши, знала, что он чужеземец, а про них ходят разные слухи. Она чувствовала, как тепло, будто солнечные лучи, разливается в ее груди, и как это чудесно и волнительно, и невозможно- поддаться обаянию этого северянина, и нужно остановиться, но это не в ее власти. Лили ощущала его ладони на своей талии, его губы на своих губах, шее, ключицах, смотрела в его мутные затуманенные неприкрытым желанием глаза, а его руки разом превратившиеся в сети были крепче всех врат. Девушка кляла свою цыплячью отвагу и человека, так легко сломавшего ее сопротивление. Дело было в приговоре- этот мужчина имел над ней теперь куда больше власти, чем родные, убеждала себя Лили, но все было бестолку. Инстинкты сыграли против нее- женщина не может перестать быть женщиной, как бы этого ни хотелось- всегда есть риск, что найдется мужчина, способный пошатнуть ее спокойствие. Лили не чувствовала ароматного цветения жасмина у окна, не помнила, как оказалась в той комнате и как ее платье было расстегнуто. Его язык исследовал холмики ее грудей, ласкал ее со