- Ты хочешь сказать… спит?
- Да. И ей все это в удовольствие. Она знает, что у нее репутация блудницы, но ее это все устраивает. А у другой, Кейт, у нее очень жесткие принципы, вот они и сталкиваются постоянно.
Валери Саммерс кивнула. Она долгим взглядом проводила Кайру Тимбелл и, казалось, оставила заметочку на полях в голове.
***
Хьюст уронил голову на руки. Всё понимающий взгляд шерифа не давал ему покоя. Он буквально видел, как тот набирает номер мэра и выдает ему всю правду. В конце концов, Томпсон- такая же пешка Саммерсов, как и все остальные.
Визит Риты вывел Хьюста из апатии. Он впервые осознал, что его хотят бросить за решетку- и на неопределенный срок. Вскоре до него стал доходить масштаб жуткой несправедливости. Его посадили из-за какой-то сигареты, ничего не объяснив, ничего не рассказав, просто затолкали в эту камеру и закрыли рот коронной фразой-«все, что ты сейчас скажешь, будет использовано в суде против тебя».
«Что ж, браво, шериф Томпсон,- размышлял Хьюст.- Очень ловко Вы все обставили. Парень бандитской наружности, неоднократно попадавшийся на мелком хулиганстве- Ваш абсолютный вариант. Вот только я не виновен, но кого это интересует?..»
Хьюст подошел к решетке. Он, насколько мог, высунул лицо между прутьев и крикнул дежурному за столом:
- Хэй, парень!.. Где Томпсон сам?
Юноша поднял длинное узкое лицо и противным, скрипучим голосом ответил:
- Уехал. На рейд. Какие-то вопросы?
- Да до хрена вопросов. Например, какого я тут сижу, если я не поджигал дом Льюисов?
Дежурный, не дослушав, вновь уткнулся в бумаги. Хьюст ударил тыльной стороной ладони по металлу.
- Я тебя спрашиваю, э, Скридвард!- Хьюст попытался расшатать решетку, но она была намертво спаяна. Один мужчина из камеры напротив усмехнулся, лежа на нарах.
- Смешной ты, парень. Никто тебя не будет слушать. Тут каждый говорит, что он невиновен.
- И что мне теперь, за чужие грехи срок отбывать?
Мужчина не ответил, продолжив созерцать потолок с крайне удовлетворенным и спокойным видом.
Хьюст отошел от решетки. Тревога и злость возрастали с каждой секундой; до этого все происходящее казалось таким нереалистичным и несерьезным, как будто его попросили сняться в очень примитивной детективной сцене. Но чем дольше он находился в камере, тем острее ощущал, что все идет совсем не лучшим для него образом. Парень растерянно опустился на койку, и она скрипнула под его весом, коротко и жалобно.
Его подставили. Кто-то очень сильно захотел, чтобы Хьюст оказался за решеткой. Много ли было у него на подозрении? Возможно, все, кроме Риты и Бобра. Тут Хьюст вдруг вспомнил, как Бобер странно себя повел во время задержания. Для его друга было необычно не появляться с визитом так долго, но Рейес объяснял себе это тем, что Бобер решил пока не светить своей личностью, чтобы его тоже не взяли. Но почему он ничего тогда не передал через Риту?..
У Хьюста что-то запекло в груди. Он погладил ключицу большой, шершавой ладонью. В этот момент кто-то зашел в помещение. Хьюст подскочил к решетке, в надежде, что это шериф Томпсон- до него докричаться было бы куда проще,- но стоявший возле регистратуры человек был вовсе не шерифом, хоть и тоже был хорошо знаком Хьюсту. Точнее, была.
Кейт потерла ладонь. Все же последствия драки были ощутимы- пальцы подрагивали и плохо сгибались. Она в сотый раз перечитала табличку, гласящую, что данное здание является государственной собственностью. Впрочем, такую неказистую и старомодную постройку вряд ли кто бы захотел присвоить себе.
Полицейский участок представлял собой квадратную коробку, выкрашенную в бледно-желтый цвет, с каким-то нелепым орнаментом в виде резных колонн. К темному подъезду, спрятанному как будто в углублении, вели широкие пыльные ступени. Зато над головой стоявшего на крыльце всегда, в любую погоду и в любое время года гордо развевался на ветру американский флаг. Эта картина была насквозь пропитана эдакой мелочной гордостью, высокопарными и пустыми речами о доблести и верности закону.
Китти крепко зажмурилась. Сердце колотилось, как ненормальное. Она знала, что результат будет нулевым; знала, что он никогда не станет ее слушать, потому что главные слова она уже произнесла. Она сама вынесла себе приговор в виновности. И что куда более страшно- она и правда была виновна.
Металл дверной ручки обжег холодом нежную кожу ладоней. Ей было очень холодно, хотя на улице стояла прекрасная погода, и даже самые заботливые матери выпускали своих деток гулять в шортах и легких футболках. Кейт толкнула дверь вперед, и на нее обрушился волной запах бумаги и пота.