- Добрый вечер, мисс. Что у Вас случилось?- проскрипел паренек-дежурный. У Китти перехватило дыхание.
- Я… вообще, я пришла кое-кого навестить.
Она уже чувствовала на себе его зверский взгляд. Он этим взглядом как будто дыры в ней выжигал, сверлил, разрывал, смотрел, что у нее внутри, выворачивал каждый орган наизнанку, медленно и с удовольствием маньяка, чтобы она дольше мучилась и молила о смерти. Кейт заскрипела зубами; парень недовольно задрал нос, услышав имя нового заключенного, но пропустил ее к камере.
Хьюст Рейес, высунув обе руки между прутьев, не мигая смотрел ей между бровями, как будто целился из винтовки ей прямо в лоб. Мужчины в соседних камерах оживились, кто-то свистнул Кейт вслед, но она, казалось, никого больше не видит, кроме того, к кому пришла.
- Я не собираюсь тебя слушать,- рявкнул Рейес, едва Китти поравнялась с его камерой.- Если ты здесь не за тем, чтобы сказать, что меня выпускают- скатертью тебе дорожка, Робинсон.
- К черту этого ублюдка, зайди лучше ко мне!- крикнул кто-то из дальнего конца коридора. Хьюст многозначительно повел бровями, словно говоря, что для Кейт это хорошее предложение, и грех его упускать.
Робинсон наконец-то подняла взгляд. Она крепко сжала ручку сумки, и боль в пальцах раненой руки растеклась до самого локтя. Кейт выпрямила спину и подняла подбородок, хотя от ненавистного взгляда Рейеса все ее тело словно стремилось сжаться, скомкаться.
Они смотрели так некоторое время глаза в глаза, и события прошлого лета со скоростью кадров киноленты сменяли друг друга. Воспоминания тысячью змей обвивались вокруг их душ, готовые в любой момент затянуть свой смертельный узел, выдавить из них все те же самые эмоции, эту боль и непонимание, отчаяние и страх, это мерзкое чувство обманутых надежд и разрушенных отношений.
Хьюст старался думать о Рите, но прямой и гордый взгляд Робинсон разносили его сознание в пух и прах. Он отчетливо вспомнил брелок со стриптизершей в красном белье, и тут же картинка этого демонического отродья с таким поистине адски привлекательным телом в красном кружеве всплыла перед глазами.
- А я не собираюсь в сотый раз рассказывать правду,- прошипела Кейт, опуская голову. Взгляд из-под угольно-черных бровей был всего лишь еще одним приемом из ее широкого арсенала по устрашению- но он всегда работал.
Хьюст просунул руки обратно. Напряжение немного спало.
- Тогда, зачем же ты здесь?- он пожал плечами. Вся ненависть к этой девушке выплеснулась в первом, самом долгом взгляде, и теперь на душе осталась лишь горечь и наивное желание услышать из ее уст еще раз такую глупую и неправдоподобную версию.
- Я пришла сказать, что, во-первых, ты тут не из-за меня.
Хьюст усмехнулся. В голове эхом отдавался голосом Томпсона, произносящий «При активном содействии Кейт…».
- Понятно. Знаешь, мне, по правде говоря, плевать, почему я здесь,- он равнодушно пожал плечами.- Я одного хочу, чтобы Томпсон раскрыл уши и выслушал меня.
Кейт коротко кивнула.
- Во-вторых, я хочу сказать, что мои показания могут помочь тебе выйти отсюда.
Рейес пару секунд смотрел на нее, как на идиотку, а потом засмеялся, грубо, лающе, саркастично- на случай встречи с Кейт Робинсон у него всегда были припасены эти унижающие приемы, испытать действие которых она вполне заслужила.
- Да что ты говоришь? Ну это просто вау, Робинсон. Ты решила очистить себе карму? Думаешь, что если вытащишь второго несправедливо обвиненного, твоя сучья сущность трансформируется в ангельское нутро?- Хьюст сплюнул на пол, и злоба наполнила ядом стрелы, что он метал глазами в Кейт.- Я знаю, кто ты, Кейт Робинсон, и я сыт по горло тобой и твоими темными делами. Мне от тебя не нужно помощи, так и знай. Вали отсюда, Китти, на все четыре стороны.
Робинсон закрыла глаза. Она пыталась не слушать его, как никогда не прислушивалась к чужим обвинениям, но слова пронзали ее насквозь, впивались в плоть, разрывали на части изнутри. Ей казалось, что с каждой новой сказанной фразой ее кровь все больше превращается в раскаленную лаву, что она плавится от нее изнутри.
Он не хотел ее слушать. Никогда. Он, возможно, сам от этого страдал, но был какой-то барьер в нем, что препятствовал правде. И вполне вероятно, что этот барьер выстроила сама Кейт.
- Я не буду предлагать дважды, Хьюст,- Китти сделала шаг назад. Он все же среагировал на это движение, невольно дернувшись всем телом вперед, словно что-то в нем просило ее не уходить. Но это что-то, разумеется, было куда слабее и меньше его внутренней ненависти к ней.- Я знаю, что твоя гордость не позволит тебе согласиться, но я все же попытаюсь воззвать к твоему разуму. Я- единственный человек, который знает, куда ты сорвался тут же после нашего разговора. Без этих сведений шерифу Томпсону будет куда сложнее поверить в то, что ты и правда не поджигал дом Льюисов.