Хьюст, сам не понимая, зачем он это делает, кивнул. Он вновь сел за руль, но не видел ничего, кроме скуластого личика с очень выразительными темными бровями. Ему вдруг на миг захотелось стать трезвым, разогнать этот туман, но как только стриптизерша с брелока царапнула ему запястье, мир снова встал на свои места.
- Я пьяный в стельку, мисс,- он повернулся к девушке. Она заглянула ему в глаза с прямо-таки материнским участием.
- Давайте поедем потихоньку. Я все равно опоздаю к назначенному часу, но во всяком случае, хотя бы не по темноте одной… страшно. Вы ведь не собирались ночевать здесь, у бара?
Хьюст украдкой бросил взгляд на заднее сиденье. «Хм, уже».
Машина поползла по улице как черепаха. Пешком было бы куда быстрее, но девушка, кажется, взяла на себя сложнейшую миссию спасти его, Хьюста Рейеса, от столкновения с любым препятствием выше полуметра в высоту. Дважды они почти что оказывались в чьем-то заборе; еще пару раз фонарный столб неожиданно вырастал прямо у них под носом. Как только возможность снести напрочь капот машины начинала казаться вполне реальной, изящные длинные ладони обхватывали руль и возвращали машину в ровное положение.
Они ехали таким образом порядка получаса, хотя при нормальных обстоятельствах оказались бы на месте не больше чем за десять минут. Девушка попросила остановить ее возле громадного белого дома, чьи верхние этажи, освещенные кованными высокими фонарями, величественно возвышались над пушистыми кронами буков.
«Охренеть, вот это хата»,- Хьюст провел ладонью по лицу. Девушка вновь достала деньги.
- Возьмите.
- Не, ты че, подруга. Кто кого вез еще считай.
Она мягко улыбнулась. Почему-то девушка не торопилась выходить из машины, хотя было уже около одиннадцати.
- Мама ругаться не будет? Чего сидишь, выходи,- езда и алкоголь отвлекли Хьюста от прежних мыслей, но они вновь накинулись на него всем роем. Он в момент помрачнел, и вот уже чудесная солнечная девушка рядом, источающая неуловимый, греющий свет, что был еще тем более ощутим, чем темнее и холоднее было снаружи машины, стала раздражать его своим присутствием. Что она знала о нем, почему села к нему в машину? А вдруг он маньяк? Хьюст поморщился и с усилием надавил на глазные яблоки.
- Как Вы поедете домой?
- Как-нибудь. Ну, давай. Проваливай.
Он вновь повернулся к девчонке, но она, казалось, и не думала выходить. Хьюст внимательнее вгляделся в ее лицо и вдруг стал понимать, что она ему кого-то очень сильно напоминает.
- Я…
- Вон из машины. Я тебя один раз за шиворот выволок, выволоку и во второй.
Девушка порывисто вздохнула и, ничего больше не говоря, открыла дверь и, не оглядываясь, побежала к дому. Хьюст смотрел на ее быстро уменьшающуюся фигурку, мелькающую между толстыми стволами деревьев, и чувствовал, как то домашнее тепло, которое он даже не заметил поначалу, растворяется, рассасывается в мраке ночи, в мраке его тяжелых мыслей и далекого от идеала образа жизни.
«Странная девчонка,- подумал про себя Хьюст.- Поступки стремные какие-то.»
***
Они много раз вспоминали свою первую встречу. Вспоминали, и смеялись; тогда ни один из них не мог подумать, что тем же вечером будет каждый смотреть в свое окно и раз за разом прокручивать их короткий, несодержательный диалог. Хьюст тогда благополучно дотащил Бобра до постели, уложил его на свой краденый прямо из фургона, груженого мебелью, матрас, а сам допил все пиво, что у них оставалось (тоже отчасти краденое), и просто ходил до рассвета вокруг гаража, то поднимая голову к небу, вглядываясь в затянутое чернильными облаками полотно, то останавливаясь, чтобы затушить сигарету о стену и постоять так, пиная землю носком ботинка. Мысли кружились в ритме вальса; он думал то о том, из-за чего собирался так сильно напиться, то о загадочной незнакомке со столь мощной аурой, окружающей ее маленькое детское тело. Рита же, вдоволь наслушавшись родительских упреков, заперлась в спальне, и тоже долго-долго глядела на небо, все время вспоминая поросшее щетиной лицо и хмурый, странный взгляд- так обычно смотрят старые собаки, что не знали в своей жизни никакой ласки, а лишь подвергались побоям, мерзли зимой, голодали.
- Я бы никогда не поверил, что могу быть таким,- Хьюст провел тыльной стороной ладони по нежной впалой щечке. Подобно младенцу, смешным и милым жестом, Рита обхватила его палец ладонью и поцеловала, закрыв глаза.
- Я бы тоже в это не поверила. Но если бы ты правда был таким чудовищем, каким тебя все рисовали, я бы вряд ли села к тебе в машину тогда. Просто почувствовала, что ты хороший человек.