Больше водитель не пытался с ней заводить разговор. Доехав до заправки, за которой начиналась злополучная автостоянка, он молча взял деньги и поспешил развернуться прочь. Робинсон осталась стоять на обочине дороги.
Автостоянка находилась на самой окраине города, там, где жили самые старые или бедные горожане. В раннем детстве Робинсон тут еще была вполне сносная обстановка- работала придорожная закусочная, на заправку то и дело подъезжали разноцветные кабриолеты с улыбчивыми мужчинами в очках за рулем; домики, пусть их и тогда было немного, сияли чистотой и видно было, что хозяева тщательно следят за своим жилищем. Теперь все изменилось. Закусочную давно снесли, открыв на ее месте супермаркет, чья вывеска выгорела настолько, что уже невозможно было разобрать его названия. На автозаправке осталась лишь одна колонка и автомат с кофе, а некогда уютные домики, из открытых окон которых лилась ретро-музыка, теперь покосились, потускнели, потеряли вид. Более-менее живо выглядела сама автостоянка; в маленькой будке, которая служила целым домом для сторожа, был включен телевизор- белые блики отражались в маленьких пыльных оконцах.
Робинсон, воровато посмотрев по сторонам, в полуприседе добежала до сторожевой будки. Девушка остановилась, прижавшись лопатками к стене. В чуть приоткрытую форточку были слышны чьи-то возмущенные голоса и искусственные взрывы смеха. Кейт проползла под подоконником и быстро, насколько только хватало духу, рванула по прямой вдоль забора. Нужно было действовать предельно быстро; девушка вытащила из кармана плоскогубцы и, подцепив край сетки, распорола в ней неплохую дыру. Она едва-едва успела пробраться внутрь и присесть за большим джипом; скрипнула дверь сторожевой будки и послышались тяжелые шаги. Кейт убрала плоскогубцы и достала маленькое зеркальце; в отражении она увидела, как сторож, вытянув шею, осмотрел горизонт, но ничего подозрительного не заметил, смачно сплюнул со ступенек и пошел обратно в будку.
Робинсон, передохнув некоторое время, все так же, согнувшись в три погибели, побежала, петляя между машинами и постоянно озираясь по сторонам. Она миллионы раз пробиралась к Пристанищу такими же методами, но риск быть застигнутой врасплох и схваченной оставался неизменен. Разборок с шерифом Кейт не хотела, поэтому приходилось быть предельно осторожной.
Наконец, Робинсон вышла к гаражам. Здесь уже можно было выпрямиться в полный рост.
Лишь одна третья от этих неказистых, завалившихся металлических построек еще функционировала домом для чьей-нибудь старой развалюхи. Со всех остальных были варварским методом содраны замки и печати, кое-где сами ворота, которые обычно здесь делались из заржавевших листов перекрытия, были выломаны или выгнуты так, чтобы можно было пробраться вовнутрь. В гаражах люди хранили кучи металлолома и прочей старой утвари, которую можно было бы за некоторые копейки загнать на рынке или еще как-то применить в хозяйстве. Китти поморщилась, когда едва не наступила на крысий труп, валявшийся прямо на дороге. Сбоку выскочила облезлая худая кошка с горящими выпученными глазами, зашипела, схватила свою добычу и в один прыжок скрылась за гаражом с некультурной надписью на воротах.
Кейт задержалась возле одной из самых ухоженных построек. Стены его были из шлакоблока, что придавало крепости и непоколебимости его виду. Ворота были куда уже, скорее даже напоминали металлическую дверь, всю покрытую надписями и граффити. Робинсон с грустной улыбкой подошла ближе к двери и потрогала пальцами шероховатую поверхность. Зеленая и желтая пыль осталась на пальцах.
«Не скучай,- мысленно говорила Кейт, вспоминая внутреннее убранство этого гаража, состоявшее из многочисленных крючков, полок, кучи всяких инструментов и старого украденного матраса под тонкой простыней. Девушке на некоторое время даже показалось, что она вновь вдыхает этот аромат дерева, которым были для уюта обиты стены внутри, лимонада и машинного масла.- Он вернется. Обещаю тебе, он вернется.»
Кейт заставила себя оторваться от этого внутреннего диалога. Сжав покрепче медальон, она уверенным шагом направилась дальше. Там, в конце это вытянутой мрачной улицы, уже виднелись очертания заброшенного элеватора, такого же неприветливого и пугающего, как и та весь тот отдельный закрытый мир, что царил внутри него.
***
Парни, подобно воробьям на линии электропередач, сидели, тесно прижавшись друг к другу плечами, на деревянных полках, где раньше хранились многочисленные мешки с зерном. К верхнему ярусу от нижнего вела длинная стремянка. Некоторые особо смелые игнорировали ее, и, спускаясь, прыгали прямо на пол.