Мало кто помнил эту фляжку, мало кто мог придать ей большое значение, ведь такие продавались в каждом супермаркете- но в тот момент Кейт вдруг поняла, кто здесь ведет двойную игру.
***
Хьюст вертел в руках бляшку ремня. Он был под арестом уже не раз, но никогда так долго. Надзиратели сменяли друг друга у небольшого квадратного стола, приносили с собой разные книги, газеты, журналы, рубились в игры на телефоне с включенной на полную громкость, пили кофе, энергетики, ели домашнее печенье и пончики. Могли даже выпить что-то горячительное украдкой из принесенных с собой непрозрачных бутылок колы или, пока Томпсон был где-нибудь на рейде, задумчиво покурить в крохотное окошко под самым потолком. Они болтали по видео-звонкам с друзьями, родными, своими девушками, смотрели онлайн сериалы и фильмы, пытались научиться танцевать зумбу по клипам с YouTube и умилялись над котиками в Instagram. Они спали на рабочем месте, чихали от полчища пыли, изображали крайнюю занятость, если вдруг приходил кто-нибудь из старших проверить,- словом, они делали все. Единственное, чего они не делали, это не разговаривали и вообще старались не слышать Хьюста.
Он что только не предпринимал, чтобы привлечь к себе внимание- бил ногой в стекло, по-волчьи выл, матерился, кричал, громил камеру, громко смеялся, пел, танцевал назло зумбу или что там еще они никак не могли освоить, отжимался и читал стихи- но стекло перед глазами, казалось, было зеркальным с обратной стороны, и эти люди, что приходили к нему по долгу профессии, казалось, видели там лишь свое отражение, но никак не его.
Изредка к нему подходил шериф. Ему приходилось разговаривать с Хьюстом, пытаясь выудить у него чистосердечное признание. Вскоре до Рейеса начало доходить, что его держат в камере так долго потому, что против него нет улик- только какая-то долбаная сигарета с теми же отпечатками пальцев, что нашли на другой, на месте пожара. Суд, видимо, отклонял такое пустяковое дело, но кому-то он, Рейес, очень сильно мешал. И после того интригующего сна Хьюсту даже начало казаться, что он знает, кому.
Порой сидеть в четырех стенах, одна из которых пусть и была зеркальной, но не менее непроницаемой, становилось попросту невыносимо. Внешне Рейес не изменился, насколько он видел в слабом отражении от стекла, лишь порядком зарос щетиной, да и волосы не мешало бы отстричь. Внутри же у него все стонало и разрывалось от глубокой тоски по Рите, от переживаний и страха за эту маленькую хрупкую девочку.
Хьюст не мог дождаться пятницы. Он знал, что в пятницу сможет по закону требовать встречи с Кейт Робинсон. Перспектива видеть эту девушку поначалу вовсе его не радовала, но проведя в одиночестве несколько суток, изредка лишь переговариваясь с Томпсоном по поводу своего категоричного отказа от чистосердечного признания, он пришел к выводу, что даже ее компания будет глотком свежего воздуха в этом мрачном подземелье отрешения и изоляции.
То ли от постоянных переживаний и раздумий, то ли от недоедания (кормили его каждый день жидким куриным бульоном с куском черствого ржаного хлеба), к юноше по ночам стали приходить загадочные видения, которые он всячески списывал на сны, но которые были слишком реалистичны. Пару раз ему привиделось, что мэр города, Ричард Саммерс, отец Риты, тычет ему в лицо какими-то бумагами и повторяет, что ему лучше во всем признаться сейчас, а не то дальше будет хуже. На утро, подскакивая на нарах, Хьюст не находил вокруг никаких признаков пребывания здесь мэра, но была одна деталь, которую он тоже старательно списывал на воспаленное воображение- стойкий запах резкого мужского одеколона, который не мог принадлежать ни Томпсону, ни кому-либо из надзирателей, ни явно ему самому.
***
В отношениях Стейси и Джо наступил новый период. Теперь из просто благополучной пары они превратились в раздражающий объект- их поцелуи и страстные объятия уже вызывали больше гнева, нежели зависти. Казалось, что эти двое после недавней кратковременной размолвки поставили себе целью убедить весь мир в том, что их пара самая влюбленная на свете. Они приезжали вместе в школу, с первым звуком звонка бежали друг к другу, все перемены сидели в обнимку, после уроков уезжали куда-то вместе и возвращались лишь поздней ночью, под покровом темноты. На репетициях их старались развести по разным углам, ибо, если эти двое встречались взглядами, то это означало, что Эмилия и Кассио, чьи роли они исполняли, на ближайший час точно потеряны для общества.