Указом мэра Саммерса каждый, кто не вернется с митинга на работу не позднее двенадцати часов дня, будет немедленно разжалован. Владельцы крупных предприятий и магазинов получили такое право вместе с солидной суммой из городского бюджета, посему немедленно подтвердили, что приведут в исполнение указ мэра, невзирая на ценность своих сотрудников. Таким образом, бунт взрослых людей был легко подавлен. Но бунт подростков лишь только готовился.
К вечеру мэр Саммерс был вынужден вновь выйти на главную площадь- его телефон разрывался от звонков шерифа, владельцев ближайших лавок и просто мирных жителей. Толпа молодых людей, парней в тяжелых ботинках на шнуровке и с битами, громила площадь, выражая этим свой протест против несправедливого обвинения и такой глупой смерти своего товарища.
Ситуация была накалена до предела, когда хулиганы разожгли гигантский костер под окнами полицейского участка и расписали его стены фразами о свободе и несправедливости. Последней каплей стало избиение имевшего неосторожность выйти полицейского. Его доставили в больницу в тяжелом состоянии, со множеством переломов и гематом. Первой фразой, когда он очнулся, стало: «Они хотят мести».
Мэр Саммерс отдал указ выводить специальных бойцов национальной гвардии. В тот день Сейдон горел в огне; около двух часов ночи поступил новый указ, уже от самого Томпсона- разрешение стрелять на поражение. Ночь с двадцать первого на двадцать второе июня запомнилась жителям города как самая страшная ночь за все время существования его на карте.
На утро стало известно, что в перестрелках и бойнях погибло четырнадцать подростков, двое из которых были доставлены в больницу в тяжелом состоянии, но так и не дотянули до рассвета. Мужчину, который пытался разнять дерущихся, зацепило шальной пулей, и он так же пал жертвой самых масштабных беспорядков в истории города. Итого: около двадцати раненых, четырнадцать убитых детей и один взрослый. Слишком много потерь за одну ночь для такого маленького и умиротворенного места.
Стейси рыдала весь день. Она знала многих из тех, кто погиб- они все были молодыми, талантливыми, живыми юношами, которые отправились сражаться за справедливость, а в итоге получили пулю в лоб. Все дальнейшее пребывание Вильямс во Франции было омрачено этой страшной новостью; девушке срочно хотелось вернуться домой, и одновременно было слишком страшно смотреть на запекшиеся лужи крови на асфальте, на опухшие от слез лица и разгромленные магазины и машины.
До Кейт ей удалось дозвониться лишь двадцать пятого числа. Голос Робинсон звучал так, словно она сама встала из могилы. Это был худший момент лета две тысячи семнадцатого года для всех. Когда Вильямсы вернулись домой, мало что внешне напоминало о той кровавой бойне, возникшей из-за пустых распрей; лишь отпечаток жути на лицах прохожих красноречивее всего говорил о том, что ни один житель Сейдона, заставший этот жуткий момент в истории родного города, никогда не сможет его забыть.
Вопрос миссис Аткинс звучал более чем странно, ведь каждый ребенок уже знал, что случилось двадцать первого июня прошлым летом. Стейси немного помолчала, поерзала на стуле и, наконец, тихо промычала:
- Я знаю, что была страшная бойня. Помню даже, как сейчас, имена всех погибших. Но о чем речь, миссис Аткинс?
Миссис Аткинс сделала глубокий вдох и, внимательно оглядев Стейси с головы до ног, задумчиво произнесла:
- В пятницу будет ровно год с момента этой трагедии. Я знаю, что многие, в том числе мэр Саммерс, предпочитают забыть это как страшный сон, но меня волнует то, что в обществе до сих пор рознятся мнения относительно того, кто же зверски убил семью лесника.
- Двое неизвестных мужчин,- не задумываясь, выпалила Стейси. Она знала это как таблицу умножения, потому что об этом говорили со всех сторон. Разве могли быть какие-то сомнения, если полиция даже выследила их?
Миссис Аткинс покачала головой.
- Вот поэтому я и сочла нужным временно приостановить процесс подготовки к отчетному концерту. Скажем так, лично я всецело поддерживаю версию, что убийцей был сам лесник… Так или иначе, в ночь на двадцать первое погибло четырнадцать учеников нашей школы. Я очень хорошо помню тот день, мисс Вильямс,- Сьюзан поджала тонкие бледные губы.- И я бы тоже хотела его забыть, но не имею права. Поэтому, я возлагаю надежду, что вы, Стейси, подготовите небольшое выступление с речью, посвященной этим бедным погибшим детям.