— Я вытащу тебя, я обещаю, я сделаю все возможное, чтобы ты вышел. Ты же знаешь меня, мне горы по колено. Я еще никогда не проигрывала. Слышишь меня, да? Ты главное сам не сдавайся, продолжай бороться, продолжай отрицать их слова. Хьюст, я не знаю, кто за этим стоит, но этим людям не сломать меня. Я вытащу тебя. Я вытащу тебя, если ты этого хочешь. Не отвергай меня, Хьюст, я правда могу помочь тебе.
Кейт остановилась, тяжело дыша. Она так и пожирала Хьюста глазами. Ей вдруг до боли под ребрами захотелось, чтобы он был рядом, чтобы каким-то чудесным образом пала стеклянная стена. Но Рейес все еще стоял по ту сторону ограды. Он глядел на нее сверху вниз так странно, как будто бы сожалел о чем-то. Кейт отпрянула от стекла, нервно приглаживая и без того идеально лежавшие волосы. Она понимала, что проявила слабину, снова, как и всегда, но единственное, пожалуй, чему она никогда даже не пыталась дать бой - это своим чувствам.
— Спасибо, — сдержанно ответил Хьюст. Робинсон кивнула.
Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь отдаленным гулом, какими-то выкриками и стуком обуви по полу. Прежде чем Робинсон поняла, что звук идет по нарастающей в их сторону, дверь распахнулась, и помощник шерифа буквально вытолкал ее в коридор. Кейт до последнего не отрывала взгляда от фигуры Хьюста, опустившего крепкие руки. Он смотрел ей прямо в глаза с непроницаемым выражением. Оказавшись за пределами камеры, Робинсон вдруг попала в стихийно движущуюся толпу - она лишь успела увидеть краем глаза, что впереди всех широкими шагами летел Мейсон Льюис, а последней шла его дочь, Анна, что самое странное, в домашней одежде. Кейт поймала ее за руку, выдернув из спешащей к Рейесу процессии - среди первых рядов даже мелькнула седая голова Ричарда Саммерса.
— Анна… что это? - шепотом спросила Кейт. Анна сделала глубокий вдох, но так ничего и не сказала, вывернула руку и побежала следом за толпой, чуть прихрамывая. Кейт, не думая, бросилась следом за рассерженно гудящими людьми.
Поверх голов присутствующих Кейт успела увидеть, как Хьюста выводят из камеры со связанными сзади руками. На лице Рейеса вновь читалось искреннее недоумение. Наконец, Мейсон Льюис вплотную подошел к нему. Буквально нос к носу с главным подозреваемым в поджоге его дома. Он несколько секунд смотрел в глаза Хьюсту, прежде чем его лицо исказила судорогой, и он с размаху ударил парня по лицу.
Хьюст упал на пол. Ричард Саммерс подошел к мистеру Льюису и оттащил его за плечи. Кейт инертно дернулась вперед, но заставила себя остаться на месте. Помощники шерифа грубо подняли Рейеса - от носа в рот шла тонкая красная струйка. Хьюст сплюнул кровь на пол, запачкав ботинки мэра.
— Сдохни, животное! — верещал Мейсон, пытаясь вырваться из цепкой хватки Томпсона и Саммерса. - Сдохни, мерзкая тварь, опорочившая мою дочь! Чтоб тебя до конца дней твоих съедали черви изнутри, чтоб тебе каждую ночь снились ее крики и мольбы о помощи, пока ты, псина, насиловал ее!
Крики Льюиса эхом отдавались от бетонных стен. Хьюст вдруг рванулся из рук полицейских, влево, вправо, вниз. Он метался, как раненое животное, и при этом орал одну и ту же фразу, напрягаясь до того, что вскоре на его шее взбухли вены и все лицо пошла красными пятнами:
— Я ничего не делал! Я ничего не делал! Я ничего не делал!
Процессия двинулась обратно по коридору. Хьюста повели первым. О отчаянно упирался ногами в пол, захлебывался собственным криком, кашляя, сипя, завывая. Ему вторил голос Мейсона Льюиса, у которого все лицо блестело от пота и слез. Как аккомпанемент, раздраженными пчелами жужжали мужские голоса всех собравшихся и хрустальной капелью звенели тоненькие всхлипы Анны.
Кейт очнулась в тот самый момент, когда ее золотистые волосы, взметнувшись, скрылись за углом. Робинсон схватилась за живот, страшная боль заставила ее согнуться пополам. С трудом подняв голову, Кейт плотно сжала губы и рванулась вперед, задыхаясь от страха.
Белый дневной свет ударил в глаза, ослепив девушку. С криком она бросилась через толпу, к Хьюсту. Она успела схватить его за рубашку и прижаться к родной груди. Раз-раз-раз, стучало сердце, как у воробья. Что-то толкнуло Кейт в плечо, и она упала прямо на асфальт, ободрав кожу на ладони. Фигуры в черном расплывались перед глазами от слез. Робинсон хотела было встать на ноги, но сил не хватило, — она так и легла головой на руки, сквозь шум в ушах слыша все те же отчаянные крики и звук заводящегося мотора полицейской машины. Ей казалось, что могучие атланты, на чьих плечах лежала эта разбавленная серым краска, именуемая небом, уронили свою ношу на землю, и теперь все эти свинцовые тучи придавили ее, хрупкую девушку, всем своим весом. Кейт плакала, не поднимая глаз. Обрывки фраз из их разговоров с Хьюстом кружились в ее голове полчищем остроклювых птиц, готовых наброситься на ее воспаленное сознание в любой момент.