С головой погрузившись в чтение учебника по психологии, который она откопала где-то в недрах их школьной библиотеки - настойчивость девушки в поисках «той самой книги» тронула их юную библиотекаршу Линдси до слез - Рита не заметила, как вместо привычной ей миссис Кингстон в пустую, если не считать самой девушки, классную аудиторию вошел мужчина средних лет в клетчатой выгоревшей рубашке с кожаными заплатками на локтях. Она заметила его присутствие только тогда, когда он уронил на стол толстенную кипу бумаг. Рита вздрогнула и подняла голову.
— Извините, - Саммерс подумала, что зашла в другой класс. Мужчина добродушно улыбнулся. Он был высоким, хорошего телосложения, и обладал вполне привлекательной внешностью: густые темно-рыжие волосы ниспадали почти до самых плеч, а кустистые изогнутые брови добавляли его лицу забавного, как будто бы чуть удивленного выражения. Единственное, что портило его, был длинный шрам, проходящий по переносице.
— Если Вы на урок психологии, то нет смысла покидать класс, — он положил на стол следующую кипу в пакетах. Преподаватель закатил рукава до предплечья для удобства. Девушка успела разглядеть край татуировки, но как она выглядела в действительности, невозможно было понять. - Мисс Кингстон слегла с тяжелой формой гриппа. Подумать только, грипп, летом, - он цокнул языком, перебирая книги, которые успел выложить на стол. - Неизвестно, долго ли будет длиться ее больничный, так что пока ее буду подменять я. Не представился, прошу прощения. Оливер Мунг, очень приятно!
Он протянул Рите ладонь - огромную, как ей тогда показалось. Девушке вспомнились другие руки, очень похожие - руки Хьюста, - но она отогнала от себя мысли о нем. В последнее время Рита избрала путь отрицания проблемы. Буквально каждая вещь в комнате напоминала о нем, но она упрямо говорила себе каждый раз, что ей остается только ждать и ничего она сделать не может.
Рита смущенно улыбнулась, мягко пожав большую теплую ладонь. Оливер Мунг посмотрел на нее подбадривающе.
— Вы можете меня звать просто Оливер. Не люблю я этих церемоний, мистер, миссис. Как же зовут Вас?
— Рита Саммерс.
На секунду что-то пробежало в глазах Мунга. Рита подумала, что он, должно быть, много слышал об их семье, но все же девушке стало как-то не по себе. Однако, ни один мускул не дрогнул в лице Оливера. Он продолжил улыбаться так же солнечно, словно сам был учеником, а не преподавателем.
— Ричард Саммерс, должно быть, ваш отец?
— Да, — Рита усилием воли удержала улыбку на лице. Раньше она отвечала с гордостью, а теперь каждый раз боролась с собой, чтобы не выплюнуть пренебрежительное «нет».
— Я много слышал о нем. Сам я не местный, я из Дикинсона, Северная Дакота.
— Как же Вы оказались в Калифорнии?
— Волей судьбы, — Оливер коротко засмеялся, открывая коробку с маркерами. - Я родился здесь и учился в этой школе, но Сейдон далеко не самое перспективное место, а мне казалось, что я стану великим человеком. Я уехал отсюда при первой возможности, рванул на север, но дальше преподавателя и практикующего психолога так и не ушел, да, - он развел руками. В каждом его жесте проскальзывала некоторая комичность, которая очень располагала к нему. Этот человек вообще обладал редкостной харизмой. В глубине души Рита не смогла удержаться от того, чтобы не пожелать сварливой миссис Кингстон как можно дольше выздоравливать.
***
Вся палитра розового - от нежнейшего оттенка малинового парфе до насыщенной фуксии - превратились в бельмо перед глазами. Кейт настойчиво отгоняла мысли о том, как было бы неплохо прижать к стене эту лицемерную блондинистую сучку и поговорить по душам, например, спросить, каким образом спустя месяц родилась легенда об изнасиловании.
Робинсон ожидала, что утром школа превратится в самый настоящий ад сплетен и доводов, где каждый будет костерить Хьюста на свой лад и все резко начнут жалеть и обожать несчастную Льюис. К большому удивлению Кейт, никто, судя по всему, еще и не знал о произошедшем. Вот только Анна сменила укороченные топики на более объемные рубашки.
Для изнасилованной и к тому же беременной девушки она выглядела просто прекрасно - вновь заиграл румянец на чуть округлившихся щеках, вернулись золотистые тугие локоны и обилие побрякушек на руках и шее. Кейт сморщилась, услышав ее звонкий смех. Она еще могла смеяться после того, как вчера вечером ее отец был готов собственными руками убить парня, который ни в чем не был виноват.
Робинсон ни на секунду не сомневалась, что Хьюст пальцем не трогал Анну - это было немыслимо. Во-первых потому, что его прошлое никогда бы не позволило повторять подобного рода ошибки, а во-вторых, Кейт своими ушами слышала этот крик - пронзительный, полный боли крик, а Хьюст появился буквально через минуту после него, если не меньше. Простая арифметика. Даже если он уже вылезал из окна, когда Анна закричала, то ему бы потребовалось куда больше времени, чтобы безопасно спуститься со второго этажа, обежать дом с торца и влезть в другое окно.