Его сейчас мне хотелось бы видеть меньше всего. Ничего ответить ему не успеваю как он, оценив мой вид, снова задаёт вопросы.
-- Камила, что случилось? Тебе плохо?
-- Да, что-то чувствую себя не очень хорошо. – пытаюсь сесть, но он меня останавливает.
-- Не вставай. – приказывает он и подходит ко мне. – Симптомы?
Он касается моего лба ладонью. Его рука тёплая. Несмотря на моё состояние это прикосновение будоражит.
-- Камила. – настаивает на моём ответе.
-- Живот болит. – нехотя отвечаю я.
-- Как давно?
-- Не знаю точно, несколько часов назад началось.
-- Почему ты не обратилась за помощью? – задаёт он резонный вопрос, на который у меня нет ответа поэтому я молчу.
-- Характер боли?
Отвечаю, описывая ему свои малоприятные ощущения.
-- Что у тебя с циклом?
И вот понимаю, что он врач, и вопрос вполне уместный, но чувствую жуткое смущение.
-- Нормально всё. – преодолевая внутреннее сопротивление отвечаю я.
-- Когда была последняя менструация?
О, боже…
Не хочу я с ним это обсуждать.
-- Сейчас середина цикла. – отвечаю, не вдаваясь в подробности.
-- Ложись на спину, ноги согни в коленях и приспусти брюки. – говорит нетерпящим возражений голосом.
Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, пока Караев отойдя к раковине моет руки.
Внутри всё бунтует. Я понимаю, что он собирается делать и от осознания этого становится только хуже.
Мысленно ругаю себя. Чем Караев отличается от любого другого врача? Почему у меня на него настолько неадекватная реакция?
Делаю как он сказал. Ложусь на спину, сгибаю ноги в коленях, но вот с оголением живота медлю.
Караев возвращается к дивану и не говоря мне ни слова, присаживается на его край, касаясь меня своим телом и уверенным движением спускает вниз резинку брюк моей медицинской формы.
Я лежу едва дыша, боясь отвести от него взгляд.
-- Тошнота была? – спрашивает, осторожно опуская свою ладонь на мой живот.
-- Да. – выдавливаю из себя.
Его прикосновение тёплое, профессиональное. Никакой пошлости, только внимание и сосредоточенность. Но даже это легкое касание вызывает во мне дрожь.
-- Скажешь, когда боль усилится. - говорит мягко, глядя мне прямо в глаза.
В его взгляде читается забота и понимание. И почему-то мне от этого становится лучше.
Я киваю, чувствуя, как он аккуратно прощупывает мой живот. Медленно, методично, двигаясь от одного участка к другому. Его пальцы не давят сильно, но мне всё равно больно.
-- Здесь болит? - спрашивает он, надавливая чуть сильнее.
Я киваю, стараясь не морщиться. Внутри всё сжимается от боли и от его прикосновения. Стыдно признаться, но я чувствую, как по телу пробегают мурашки.
Он прощупывает глубже, вдавливая пальцы сильнее. Боль становится острой, пронзительной. Я невольно сжимаю кулаки.
-- Здесь? - повторяет он вопрос. Его взгляд внимательно следит за моей реакцией.
Я киваю снова, с губ срывается стон. Кажется, что сейчас взорвусь от боли и неловкости.
Он убирает руку и отстраняется.
В его глазах читается обеспокоенность. Вижу, как он, отыскав в кармане мобильный, кого-то набирает.
-- Руслан Андреевич, доброй ночи. – делает небольшую паузу слушая собеседника. – Да, медсестра из моих. Болезненность при пальпации в правой подвздошной области. – ещё одна пауза. – Да, и, судя по всему, острый.
В голове проносится мысль: аппендицит. Страх сжимает сердце ледяными тисками.
-- Да, давай в пятую смотровую, оценишь сам, но ошибки нет. – заканчивает разговор Караев.
Мои ладони вспотели, хотя в сестринской совсем не жарко. Я комкаю ткань брюк, стараясь занять чем-то нервные пальцы. Всё дрожит – колени, руки, даже кончики волос, кажется, вибрируют от безумного напряжения.
В голове хаос. Мысли скачут, перебивая друг друга, сталкиваются и разлетаются в разные стороны.
Я пытаюсь собраться, сконцентрироваться на чём-то позитивном, но это бесполезно.
-- Камила, послушай. – привлекает моё внимание нависающий надо мной Караев. – По всем признакам у тебя острый аппендицит. Думаю, не нужно тебе озвучивать всю серьёзность ситуации.
Он прав, не нужно. Я всё понимаю сама, но от этого становится лишь страшнее.
-- Сейчас спустим тебя в хирургию. Там осмотр проведёт дежурный хирург.
Я согласно киваю, чувствуя, как в носу начинает щипать. Понимаю, что вот-вот расплачусь.
-- Вы будете со мной? – задаю неожиданный вопрос и кусаю щёку изнутри, глядя на него в ожидании ответа…