Эту новость воспринимаю с воодушевлением, которое внешне стараюсь никак не выдать. Передаю главной медсестре папку с больничными выписками и мысленно выдыхаю из-за отсутствия в необходимости личной встречи с Караевым, и иду заниматься своими прямыми обязанностями.
Я так страшилась этого дня, а на деле сегодня в отделении царит какой-то особенный, заразительный хаос. Не тот унылый, изматывающий, когда пациенты стонут, а медперсонал бегает с выпученными глазами, а скорее игривый. Всё благодаря практикантам. Молодым парням, с глазами горящими энтузиазмом и решительностью.
Когда в обед вхожу в сестринскую, здесь стоит такой смех, что стены дрожат.
Новенький Максим пытается наложить повязку на руку манекену, но бинт запутался, и манекен смотрит на него с каким-то немым укором. Девчонки-медсестры, наши старожилы, просто катаются по полу от смеха, подкалывая его:
-- Может, лучше сразу гипс наложить, Макс? А?
Невольно поддаюсь общей атмосфере лёгкости и позитива.
В коридоре тоже периодически слышатся шутки, смех, иногда – возмущенные возгласы пациентов, которым мешает чужое веселье. Но в целом атмосфера положительная. Студенты-практиканты, хоть и оболтусы, но привнесли в нашу больничную рутину какую-то живость.
Они задают глупые вопросы, совершают ошибки. Но полны желания помочь и искреннего сочувствия к пациентам. И это прекрасно.
За ними интересно наблюдать.
И, признаться, приятно просто посмотреть на симпатичных парней в белых халатах.
Сегодня в больнице как-то по-особенному светло и весело.
-- Мила! Я помогу! – вызывается Максим, когда я тянусь к верхней полке за новой пачкой чая.
Становится смешно, оттого что помощь мне его не требуется от слова совсем, но отказаться от неё не успеваю. Парень одной рукой обхватывает меня сзади за талию, другую кладёт поверх моей руки, уже дотянувшейся до пачки.
Напрягаюсь всем телом от столь тесного контакта, но оттолкнуть Максима не выходит, потому что деревенею вся, повернув голову на звук открывшейся двери.
Караев…
Настороженно наблюдаю за тем, как темнеет его взгляд, когда он опускает его на лежащую на моей талии мужскую руку. Тут же дёргаюсь в сторону, освобождаясь от чужих прикосновений.
-- Добрый день, Амир Имранович. – здороваются с ним присутствующие.
А у меня спазм горла случается, слова не могу сказать.
-- Добрый. – отвечает он со всей серьёзностью. – Камила, ко мне в кабинет.
Несколько секунд смотрю на него словно заторможенная. Затем киваю, шумно сглатывая.
Ладони неприятно липнут, а ноги кажутся ватными, когда я подхожу к нему.
Никто не нарушает молчания, когда Караев делает шаг в сторону пропуская меня вперёд.
Пока шагаю по коридору в сторону его кабинета чувствую, как от его взгляда жжёт в области лопаток…
После моего долгого отсутствия этот вызов на разговор не кажется чем-то необычным или странным, но я почему-то уверена, что диалог будет совсем о другом.
Словно со стороны наблюдаю как Караев, вынув из кармана ключ, отпирает замок и толкает дверь, жестом показывая проходить.
Вхожу в кабинет и сделав всего несколько шагов вперёд, резко останавливаюсь.
Буквально врастаю в пол с ужасом осознавая, что Караев закрыл дверь… на замок…