Я будто в каком-то мареве…
Всё воспринимается обрывками. Вот я помогаю вытащить мужчину из носилок и переложить на каталку, а вот держу руку заплаканную женщины. Вставляю катетер в вену молодого парня, который побледнел от боли.
Времени на страх у меня нет, нужно просто действовать.
Сквозь крики и стоны я слышу чёткие распоряжения Амира Имрановича.
Он тоже тут.
Серьёзный, собранный.
Быстро и уверенно отдаёт команды.
Ведёт себя так будто ничего сверхъестественного не происходит. Так словно тут каждый день случается нечто подобное.
И я, несмотря на общий ужас ситуации и мою неприязнь к Караеву, не могу не отметить его профессионализм и самообладание.
Я потеряла какой-либо счёт времени.
Казалось, что прошла целая вечность, пока мы принимали пострадавших.
Мои руки перепачканы кровью, на лбу проступил пот, но я не останавливаюсь.
Я будто робот, механически выполняю всё что от меня требуется.
И ещё, я поражена тем, насколько все наши сотрудники слаженно и профессионально действуют.
Не знаю, сколько прошло времени, может, час, а может, и целых пять. Но постепенно ситуация начала стабилизироваться. Пострадавших привозят уже меньше, приемный покой начал пустеть, и мы наконец-то смогли немного выдохнуть.
Мои ноги подкашиваются от усталости, я вообще едва держусь. Но я не могу уйти. Мне нужно убедиться, что все пациенты в порядке.
Спустя целую вечность я, наконец, дохожу до сестринской, чтобы хоть немного выдохнуть.
Успеваю обменяться с другими медсестрами парой слов и выпить стакан воды, как в сестринскую заходит Караев.
Воздух застревает в лёгких, не вдохнуть ни выдохнуть не получается.
Он окидывает взглядом всех присутствующих, задерживая его на мне чуть дольше чем на остальных, хотя возможно от вспыхнувшего внутри волнения это мне только кажется, и начинает говорить.
-- Вы молодцы! В критической ситуации все показали себя профессионалами. Работали слаженно, четко, быстро. Я горжусь тем, что работаю с вами в одной команде. Вы все показали высший уровень подготовки и самоотдачи.
Я чувствую, как мои брови медленно ползут вверх.
Как заведующий отделением он сейчас поступает правильно поддерживая и благодаря пусть малую, но всё же часть коллектива. Но почему-то тот образ Караева, который я успела для себя нарисовать, совершенно не вяжется с реальностью.
Присутствующие медсестры начинают благодарить, со своей стороны щедро отсыпая комплиментов его профессионализму. А я стою, как вкопанная, не знаю, что сказать. Да и надо ли мне вообще что либо говорить?
Меня переполняют сейчас разные чувства, но главное из них — это облегчение. Ведь если он не указал на мои ошибки это же означает что я со всем справилась?
И хотя я очень устала, и все тело ломит от напряжения, я чувствую какую-то странную удовлетворенность. Сегодня, в этом хаосе, я поняла, что я на своём месте. И что бы не думал обо мне Караев я не собираюсь отступать.
Буквально через несколько минут попрощавшись со всеми он уходит. Я выжидаю некоторое время и тоже иду в раздевалку.
Выхожу из больницы и жадно вдыхаю свежий вечерний воздух. Кажется, что я только сейчас до конца осознаю, насколько сильно устала.
Пока иду к остановке в голове крутятся мысли о сегодняшнем дне, о пациентах… о Караеве…
Сегодня я увидела его совсем с другой стороны.
И вполне возможно, начнись наше знакомство именно сегодня, между нами не возникло бы взаимной неприязни.
К своей радости, домой доезжаю быстро.
Вхожу в квартиру, снимаю ботинки, куртку. В ванной мою руки и прохожу в кухню.
Запах свежезаваренного чая, витающий в воздухе, создаёт уютную атмосферу, резко контрастирующую с той в которой я была некоторое время назад.
-- Привет, мамуль. – здороваюсь с мамой, сидящей за столом.
-- Ты сегодня поздно. Мила, что случилось? Ты такая… - мама не договаривает, но её взгляд говорит сам за себя.
Вздыхаю и сажусь за стол. Наполняю кружку чаем и делаю глоток, пытаясь немного успокоиться.
-- Давай ужин разогрею? – предлагает.
-- Спасибо, нет аппетита. – и это действительно так.
-- Так! Рассказывай, что случилось. Я же вижу, что на тебе лица нет.
-- Сегодня был… полный кошмар, мам.
Вкратце пересказываю ей события сегодняшнего дня.
Мама, чуть наклонившись вперёд, внимательно слушает.
-- Какой ужас. А Караев там тоже был? – интересуется она.
-- Да, конечно. Задействована была большая часть медперсонала.
Снова отпиваю из кружки чай, чувствуя как сильно хочу спать…