— Ты! Ты сам мне и сказал!
— Я?! Что за чушь? Когда я мог тебе это сказать, если впервые тебя увидел полчаса назад?!
— Конечно, ты. Любого другого я бы проверила. А с тобой мне достаточно было поговорить по телефону. Мне и в голову не пришло, что ты можешь солгать! А, главное, зачем?!
Орийка взмахнула руками, выбрасывая сразу сотни разноцветных искр. Они закружились вокруг неё в бешеном танце, скрывая искрящимся коконом хрупкую фигурку
И тут Николай вспомнил странный звонок из Ставрополя и тихий голос невидимой собеседницы: «Доброго дня. Могу я поговорить с майором Ребровым?… Понятно. Спасибо за информацию».
— Агафья! Подожди! — воскликнул он, но резкий хлопок, разорвавший воздух, заглушил его слова. Магички в комнате уже не был.
— Вот, чёрт! — в сердцах выругался капитан. — И где её теперь искать?!
— А где Ри? — в комнату проскользнула Ида. В руках она держала поднос с кофейными чашечками. — Что случилось?
— Накосячил я, Лидочка, — пробормотал Николай, лихорадочно соображая, куда могла податься обозлённая магичка. — Крепко накосячил… Скажи, у Рикри есть какое-нибудь убежище… Ну, куда она уходит, если её все достали?
— Не знаю, — покачала головой девушка. — Разве что, в тот дом в лесу. Там почти нет людей.
— Значит, и туда съездим, если так не найдём, — проворчал капитан. Ошибки надо было исправлять, а кому, как не ему разруливать спровоцированное им же самим недоразумение, стоившее Максу лишних седых волос.
Часам к двенадцати непрошеная гостья загоняла майора Реброва до тихого бешенства. Орлова не отпускала его дольше, чем на пять минут. Она то хотела пить, то есть, то ей было скучно, и она вдруг включала телевизор. Макс злился, нервничал, но выставить нахальную бабу за дверь, вызвав такси, он не мог. Наконец, соврав что-то насчет странного шороха на балконе, оперативник вырвался на кухню и, всласть выругавшись, достал первую за два часа сигарету.
Любой, кому хоть раз в жизни приходилось поджидать запаздывающий транспорт, знает небольшой трюк: закури, и автобус тотчас вынырнет из-за угла. Макс, большую часть сознательной жизни передвигавшийся на собственной машине, об этом фокусе никогда не слышал. Он закурил.
Резкая, настойчивая трель дверного звонка разорвала ночную тишину. Она прозвучала так же неожиданно и неуместно, как грохот выстрела в богадельне. Макс выдернул из кобуры пистолет, одновременно снимая его с предохранителя. «Таки пришла, — с мрачным удовлетворением подумал он. — Стерва узкоглазая».
Майор прижался спиной к косяку, скрываясь в бесформенной тени курток, и нашарил выключатель. Как только пальцы легли на холодный пластик, оперативник весело крикнул:
— А вот и наша пицца! Открыто! Заходи, брат, я только деньги достану!
Тихо щёлкнул рычажок под его пальцами, но свет не загорелся. «Я же поменял чёртову лампочку!» — ужаснулся Макс, повторив попытку. Но это ни к чему не привело. Входная дверь тихо скрипнула, и яркий свет с лестничной клетки обрисовал темную невысокую фигурку. Майор тут же забыл о загадочном поведении люстры. Играть надо было с теми картами, какие получил при сдаче.
Оперативник напрягся: если он обнаружит своё присутствие сейчас — убийца поймёт, что попала в ловушку, и рванёт назад. И не факт, что её удастся догнать. «Ну, же, иди сюда!» — мысленно уговаривал Макс.
Не рискуя ещё раз высовываться, он следил за гостьей только по тени в полосе желтого света на полу. Вдруг светлая дорожка стала сужаться, а секунду спустя мягко чавкнула закрывшаяся дверь.
Три тихих кошачьих шага, и тёмный силуэт девушки проплыл мимо вжавшегося в куртки оперативника. «Привидение, твою мать!» — подумал он, шагнув вперед, когда гостья, чуть помедлив, двинулась к дальней комнате. Там из-под двери пробивался слабый свет: глупая балерина таки включила торшер.
— Стой на месте и держи руки так, чтоб я их видел, — негромко проговорил майор.
— Тиам! — воскликнула вдруг ночная гостья, и резко развернувшись, бросилась к нему.
Выстрел громыхнул, когда она преодолела половину разделявшего их расстояния. Сработали рефлексы, которые вбивали в мужчину сначала служба в армии, а потом и в полиции. Если на тебя нападают — стреляй. Лучше потом отписываться в прокуратуре, чем жаловаться Господу Богу на том свете. Разумеется, ни о чем подобном майор в тот момент не подумал. Он просто чуть опустил ТТ и нажал на спусковой крючок. Простреленная нога подломилась, и незнакомка, глухо охнув, стала заваливаться в сторону, обрушив скрюченными пальцами какие-то пыльные вазочки с полки.