И в то же мгновенье произошло еще кое-что. От чего Макс чуть сам не рухнул на потёртый линолеум. Тёмный силуэт падающей девушки вдруг осыпали ярко-синие искры. Её тело окуталось призрачным голубоватым сиянием. И он узнал подсвеченное неземным мертвенным светом лицо. «За что?» — беззвучно шевельнулись идеально очерченные губы, которые он столько раз целовал в своих снах.
Макс пришёл в себя и рванулся вперёд, теряя равновесие. Он рухнул на колени рядом с ней, оглушённый резким грохотом, но обнял уже расползающийся серный дым. Девушки на полу не было. Ладонь бессильно скользнула по чему-то тёплому и липкому, и майор едва не упал.
Всё еще стоя на коленях, он растерянно посмотрел на свои руки, на ТТ, зажатый в пальцах, не понимая, зачем ему понадобилось оружие. Потом он перевёл взгляд выше, туда, откуда вдруг хлынул мягкий свет. На пороге комнаты стояла Орлова, в ужасе глядя на открывшуюся ей картину.
— Ты… Ты… — заикаясь, заговорила она, по стеночке обходя коленопреклонённого мужчину. — Бесы на тебя глаз положили! Вот почему ты один. Бесы! Я бесам мешать не буду. Я уже ухожу! Его забирайте! А меня не трогайте! Не надо!!!
Бывшая балерина, бочком приблизившись к входной двери, вдруг рывком распахнула ее, выскочила на лестничную клетку и сломя голову понеслась по лестнице. Створка хлопнула об косяк, снова отрезав майора от ярких лампочек снаружи квартиры.
Николай уже засыпал, когда резкий хлопок бритвой резанул по ушам. Оперативник подорвался с дивана в комнате Агафьи, где ему постелила Лидочка, и бросился на звук. Если Рикри вернулась, она должна была немедленно узнать правду! Откладывать даже на несколько минут капитан был не согласен.
Но то, что он увидел, ворвавшись в ванную, отшибло ему не только дар речи, но и способность связно мыслить.
Рикри сидела на белом кафеле пола, зажимая ладонью ногу чуть выше колена. Под её пальцами по светлой ткани хлопковых брюк медленно расползалось ярко-алое пятно.
— Что случилось?! — выдохнул Николай, кое-как совладав с непослушным языком.
— Создатели! Ри! Кто тебя так?! — одновременно с ним взвизгнула Лидочка. Девушку тоже подняло с постели неожиданное возвращение подруги.
— Я пришла немного не вовремя. Макс не ждал гостей, — хрипло засмеялась орийка, сбрасывая с ногтя тусклую искру. Пропитанная кровью штанина распалась на две половинки, будто по ней полоснули скальпелем.
— Что с Максом?! — похолодел капитан, мигом вспомнив все недомолвки друга за последние несколько дней. — Он жив?!
— Ничего я ему не сделала, — магичка не смотрела на капитана, одну за другой отправляя искры на рану, из которой толчками выплёскивалась алая кровь. Похоже, была повреждена крупная артерия. — А стоило бы.
— Да что там случилось?! — окончательно вышел из себя Николай. — Кто на тебя напал?! Что с Максом?!
— Макс! — рявкнула орийка, поднимая на капитана пылающие глаза. — Макс напал на меня!
— Как? — опешил капитан, моментально растеряв воинственный пыл.
— А вот так, — фыркнула магичка, снова склонившись над раной. — Друзья что-то в последнее время полюбили меня удивлять. Тот, кому я доверяла больше, чем себе, меня обманул. Тот, за кого я свою жизнь готова отдать — чуть не убил.
Магичка опять хрипло засмеялась, и на её коже заиграли мелкие огоньки.
— Это какое-то чудовищное недоразумение! — растеряно проговорил Николай. — Макс… Он не мог в тебя стрелять…
— А ты не мог меня обмануть!
Пылающие уголья, заменившие тёплые карие глаза орийки, вновь уставились на капитана. Он отшатнулся, почувствовав жар, исходящий от её тела.
— Коля, — испуганно потянула его за рукав Лидочка. — Не трогай её. Оставь…
Рикри поднялась на ноги.
— Меня! Законницу! Светлейшую! Продырявил паршивый человечек! Как зверя на охоте! — голос магички звучал гулко, будто доносился из какого-то подземелья. — И ты! Назвал это! Недоразумением?!
Язычки пламени на её коже слились в сплошной огненный покров. Чудовище, весьма отдаленно напоминающее человека, еще несколько минут назад бывшее миловидной, хоть и до крайности обозлённой, девушкой, двинулось вперёд.
— Ри! — взвизгнула Ида, — Не надо! Пожалуйста!
Орийка вздрогнула и остановилась. Пламя ослабло, а потом и вовсе пропало, словно его и не было.
— Да, ты права, — хрипло сказала она. — Я сама виновата. Не надо было доверять людям!
В мгновение ока окутавшись сонмищем ярко-синих искр, она с громким хлопком исчезла, оставив после себя лишь грязно коричневый вонючий туман.