— То есть, на момент убийства ее даже в России не было?
— Не-а.
— Печально. Такой перспективный подозреваемый отпал.
— Зато перспективный свидетель появился, — парировал майор.
— Тоже верно, — кивнул Николай. — Тогда я в контору. Попытаюсь разобраться, что же это за Якудза ходит за Меньшовым, как тень, но в объектив попадать не желает.
— Заодно попробуй изобрести путь в кабинет Гвоздя. У меня сегодня голова не варит совершенно. Ничего, кроме как вломиться туда с ОМОНом, я так и не придумал.
— Нет. ОМОН — это пока лишнее. Может, Меньшов давно нашел Лёнчикову захоронку. А дружок его до сих пор живой ходит, потому что на него не подумали.
— Хороши же мы будем, конфискуя чернильный прибор, — хмыкнул Макс и тут же закашлялся.
— Тебе не кофе пить надо, — нахмурился Николай, — а молоко с мёдом.
— Угу. А еще лежать под теплым одеялом с грелкой на заднице, — огрызнулся майор, поднимаясь.
— Возьми машину. Ключи в прихожей под зеркалом.
— А ты как?
— Разъездов я на сегодня не планировал, — пожал плечами капитан. — А до конторы и на метро доберусь.
— Ладно. Если ничего непредвиденного не произойдет, часам к трём появлюсь.
Хорохорился Макс из чистого упрямства. Чувствовал он себя преотвратно и, пройдя всего полквартала до припаркованной реношки, на сидение почти упал. «Добегался, — констатировал оперативник себе под нос. — Действительно, в поликлинику заскочить, что ли? Хотя, какая к чертям поликлиника? Тут дел по горло…»
Майор тряхнул головой и, забросив в рот какой-то леденец от кашля, завел мотор.
До искомого дома он добрался всего за полчаса, но девушка, снимавшая комнату напополам с погибшей студенткой, дверь открывать не спешила.
— Без маски не пущу, — с жутким акцентом, но твердо заявила она.
— Какой еще маски? — опешил Макс, опасаясь, что неправильно понял исковерканные слова.
— Вы больной! Не пущу.
— Это всего лишь простуда! — попытался успокоить свидетельницу майор. — Птичьего гриппа нет, честное слово.
— Без маски не пущу, — повторила она, и из квартиры донеслись удаляющиеся шаги.
Макс сквозь зубы выругался и поплёлся вниз по лестнице.
Аптека нашлась на соседней линии, но марлевых масок там не оказалось. В следующей ему предложили намордник, сильно напоминающий помесь респиратора и противогаза. И только третья попытка увенчалась успехом. Пожилая провизорша, получив сто три рубля, выдала ему шуршащую упаковку.
— И что-нибудь от температуры, — попросил майор, чувствуя, как липнет к спине промокшая от пота футболка.
— Что именно? — равнодушно поинтересовалась женщина.
Макс чуть было не ляпнул: «На Ваш вкус», но вовремя спохватился.
— Что-то действенное.
Аптекарша поставила рядом с пакетом масок яркую коробочку. Майор расплатился, не глядя смёл покупки в карман и пошел обратно. Оказалось, что в поисках аптеки он отмахал приличный кусок, и до дома, где жила убитая, топать минут двадцать. Легкий ветерок неприятно холодил кожу, и, несмотря на жаркую по питерским меркам погоду, его слегка познабливало.
«И зачем я к ней попёрся, — с раздражением думал оперативник. — Ничего же не скажет нового. Всё и так понятно. Молоденькая дурочка хвасталась дорогим украшением и получила закономерный итог. И искать душегуба можно до второго пришествия. Разве что, попадется на продаже висюлек. Нет, я точно дурак… Вызвал бы ее в контору, оформил протокол, и финита…»
За этими размышлениями Макс сам не заметил, как доплелся до знакомой двери. Нацепив на лицо марлевый прямоугольник, майор нажал на кнопку звонка. «Гриппа девушка явно боится куда сильнее, чем грабителей», — ухмыльнулся он, когда створка распахнулась безо всяких вопросов.
Появившаяся на пороге китаянка едва доставала макушкой ему до плеча.
— Я хотел бы поговорить с Вами о Вашей соседке, — начал Макс, устроившись на кухне. Он незаметно вытянул под столом гудящие ноги и чувствовал себя почти счастливым.
— То, что случилось — ужасно, — закивала девушка. — А я предупреждала ее. Просила…
— О чём? — майор быстро заполнял шапку стандартного протокола.
— О том, что она поступает слишком неосторожно.
— Вы имеете в виду ее дорогостоящие украшения? — уточнил Макс, желая побыстрее закончить бесполезный разговор.
— Дорогостоящие? — китаянка вдруг широко улыбнулась.
— А разве нет? — заинтересовался майор.
— Конечно, нет, — она поднялась и сняла с полки жестяную коробку из-под печенья. — Вот ее наследство. Одни стекляшки. Мы их вместе покупали на рынке перед отъездом в Россию. Десять долларов за всё.