— Макс, я же не компьютер, — развел руками Николай. — И так весь день за столом просидел, не разгибаясь. Да и зачем он тебе сейчас?
— У тебя есть еще кто-нибудь на примете, кого можно было бы расспросить…
— Знаю я, о ком ты его расспрашивать собираешься, — перебил капитан, слегка рассердившись.
— Вообще-то о Ланском, — покачал головой Макс. — Но и про Агафью расспросить бы не отказался.
— Ответит он тебе, как же, — проворчал Николай, невольно устыдившись своей резкости. — Это же ориец. Нужен не один козырь на руках, чтобы заставить его разговориться. Вспомни, что вытворяла Агафья. Никогда не забуду, как она угомонила следователя из прокуратуры. Она просто внушила этой Плотниковой, или как там её, что наша троица невинна, как первый снег. А если Красс тоже так может?
Макс не ответил. Он задумчиво смотрел в окно, не подавая виду, что вообще слышит слова друга.
Капитан мысленно отвесил себе оплеуху: «Нашел, о ком ему напомнить, идиот!»
Глава 12
Середина июля. Пятница
— Ну, как впечатления? — спросил Николай, включая чайник.
Друзья всего несколько минут назад вернулись домой. Полночи они просидели в машине недалеко от офиса Меньшова. Благо, нашлась подходящая парковка, и стёкла на реношке капитана были слегка затемнены. Так что излишнего внимания оперативники не привлекали, зато задний двор здания просматривался, как на ладони.
— Никакие впечатления, — признался майор. — Что мы с тобой узнали? Ну, приходят узбеки к двенадцати. Ну, не разговаривают между собой почти. И что дальше? Дверь-то по случаю жары нараспашку стояла. Кстати, вопиющее нарушение, этих горе-охранников можно перестрелять за пять минут. Так вот, рамку и личный досмотр я прекрасно видел. Не смешаться там с толпой. Только время зря потратили!
— Не скажи, — возразил капитан. В его голове по дороге домой уже успел сложиться вполне реальный план, хоть и рискованный. — Не брать пистолет, и рамка не помеха. Удостоверение дома оставить, и досмотр тоже не страшен, пусть досматривают.
— Даже если забыть о том, что соваться в это осиное гнездо безоружным, да еще и без документов — чистое безумие, — хмыкнул Макс, — то пропуск нам никто не выпишет. Или ты не заметил, как уборщики тыкали белые карточки в машинку у рамки?
— Заметил, как не заметить. Вот у одного из них надо такую карточку и позаимствовать.
— А если там фотка? Пластическую операцию делать будем?
— Не смотрел никто на эти карточки. Я специально наблюдал. Узбеки сами их в считывалку совали. И один уборщик мне приглянулся: угрюмый, держался в сторонке, рост, как у меня, и лицо вполне славянское. Вот только как у него пропуск выцыганить, да еще его самого куда-нибудь убрать на пару часов?..
— Это такой красномордый, с явным похмельным синдромом?
— Другие помельче были, — ухмыльнулся Николай.
— Под себя присматривал, — нахмурился майор. — Меня в расчет не принимаешь?
— Вдвоем-то нам что там делать? — серьезно ответил капитан, предвидевший такой вопрос. — Плюс твоя простуда. Ещё чихнешь не вовремя.
— Чертова простуда, — проворчал Макс, признавая правоту друга. — Ладно. Это, конечно, не план, а идиотская авантюра, и тебя обязательно выставят оттуда пинками, но попробовать все-таки можно.
— Пропуск, — напомнил Николай, невольно улыбнувшись.
— Надо найти этого адепта чистоты. Есть у меня одна мыслишка, как забраться к нему в карман.
— Статья сто пятьдесят восьмая, до двух лет, между прочим.
— За то, что задумал ты — сидеть дольше, — усмехнулся Макс. — А вдвоем мы вообще на преступную группу и предварительный сговор очков набираем. Так что не рассказывай мне про сто пятьдесят восьмую. Предлагаю сейчас пару часов поспать, а потом искать этого угрюмого уборщика.
— Ты забыл сказать, что задумал.
— Не забыл. Но пока не рассмотрим мужика поближе, говорить не о чем, — отмахнулся майор.
Поспать друзьям удалось всего несколько часов. Ровно в одиннадцать мобильник майора разразился громкой трелью — Таисия Орлова жаждала пообщаться со своим кумиром. Мысленно матеря свою неистребимую вежливость, Макс выслушал очередной жеманный монолог и кое-как убедил чокнутую тетку, что не нужно ехать к нему домой и ухаживать за больным офицером.
— Послал бы ты ее уже, — неодобрительно покачал головой Николай, заглядывая в комнату. — Не надоел этот мозговынос ежедневный?
— Надоел, — согласился Макс хриплым шёпотом. — А что я могу сделать? Я ей не раз говорил, что между нами ничего нет и быть не может. Так у нее теперь новая фишка: «дружба». Под этим предлогом она и трезвонит.