— Наверное, я должен Вас поблагодарить, — проговорил он, когда створки лифта сомкнулись.
Фыонг неопределенно дёрнула плечом.
«Вот и думай, что это должно значить, — с нарастающим раздражением подумал Николай. — То ли она считает обстановку неподходящей для благодарностей, то ли плевать хотела на мою благодарность. Чертова кукла…»
Максим Ребров проснулся ненамного позже Николая. Его в очередной раз разбудила Таисия Орлова с вопросами о самочувствии. С трудом сдержав рвущиеся с языка ругательства, Макс уверил её, что с ним всё в порядке. Отказавшись от предложения прогуляться под предлогом работы, он быстро завершил разговор. Спать больше не хотелось, и майор, матерно помянув осточертевшее внимание бывшей балерины, поплёлся в душ. «Вот ведь пристала, — думал он, соскребая трёхдневную щетину с помятой физиономии. — Может, и правда, номер сменить?»
Включив чайник, он высыпал на стол несколько блистеров с таблетками, вспоминая, какие от чего, и замер. Только сейчас оперативник сообразил, что с ним действительно «всё в порядке». Разбушевавшаяся вчера простуда неожиданно отступила, не оставив после себя даже лёгкого першения в горле. Обрадованный майор смёл в ящик буфета ненужные лекарства и, залив в себя пол-литра кофе, выскочил из квартиры. Список сокурсников и просто знакомых убитой китаянки он не отработал еще даже наполовину, а на планёрке в среду надо будет докладывать хоть о каких-то успехах. В любом другом случае занудной нотации, а то и выговора не избежать.
Звонок Николая несколько часов спустя застал его у миловидной студентки-первокурсницы. Девушка очень хотела помочь, но ее русский был так ужасен, что майор понимал в лучшем случае каждое пятое слово. Учитывая, что в основном это были предлоги, Макс не понимал ровным счетом ничего и последними словами ругал следователя, наотрез отказавшегося подписать запрос на переводчика. Тут-то и позвонил капитан. Майор со вздохом облегчения остановил щебетание девушки:
— Одну минуту, пожалуйста. Я отвечу. А потом мы продолжим. Попробуйте говорить чуть медленнее, возможно, тогда будет лучше.
— Не разбудил, товарищ майор? — приветствовал его Николай.
— Я уже давно не дома, — хмыкнул Макс. — Это ты у нас птичка вольная: спишь, сколько хочешь. А мне Орлова не то, что спать — жить не дает.
— На мои сны тоже нашлись члены лиги «Заморим ментов бессонницей».
— А тебе-то кто спать мешает, — ухмыльнулся майор.
— К кому вечером в гости ходил, тот и мешает, — отозвался Николай, и Макс чуть не подавился очередной шуточкой.
— Что ему было надо?
— Не по телефону. Закончишь свои дела — подъезжай.
Макс быстро свернул беседу с китайской студенткой, заявив, что придёт еще раз, но уже с переводчиком, и вылетел из общежития, как бешеный кролик. Помянув отсутствие машины витиеватой конструкцией, он побежал к метро.
— Что хотел этот урод?! — воскликнул Макс, едва войдя в квартиру друга. — У него в кабинете видеокамеры?!
— Спокойнее, майор, — остановил его Николай. — Про камеры не знаю. Ночной визит Меньшов даже не вспомнил.
— Слава Богу, — выдохнул Макс. За сорок минут дороги он уже успел напридумывать кучу неприятностей, и шантаж среди них был далеко не самой плохой.
— Мне показалось, что он вообще об этом не знает.
— Как так? — опешил майор.
— А вот так. Думаю, Якудза почему-то не рассказала хозяину о ночном происшествии. По крайней мере, о моём участии.
— Сомнительно, но ладно. А зачем тогда ты Гвоздю понадобился?
— Не желает, чтобы его подозревали в убийстве Матросова, — хмыкнул капитан и передвинул через стол пластиковую папку. — Вот, бумажки подогнал интересные. Ты почитай пока, там немного, а я кофе сделаю. Кстати, каких таблеток ты нажрался? Такое впечатление, что твой грипп тебя покинул.
— Правильное впечатление. Ночная прогулка пошла мне на пользу, и таблетки не понадобились, — отозвался Макс, не прикасаясь к бумагам. — С бумажек пальчики сняли?
— Нет там ничего, — отмахнулся Николай, включая чайник. — Я первым делом к экспертам заскочил. Чисто, как в вакууме. Только мои грабли, и всё.
— Печаль, — буркнул Макс, наконец, открывая папку. — Предусмотрительный, зараза.