— Да я сам понял. Чуть с делами разгребемся, пойду на авторынок. Пусть будет хоть какая рухлядь, лишь бы ездила.
— Зачем сразу рухлядь? Найдем что-то более-менее приличное.
— Посмотрим, — отмахнулся Макс.
Капитан не стал настаивать, но зарубку в памяти сделал. Поведение друга слишком напоминало его самого. Когда год назад старый жигуль накрылся медным тазом, Николай точно так же отказывался от помощи. Агафья не докучала, сказала: «посмотрим», а несколько дней спустя вручила ему ключи и доверенность на рено, купленную якобы для себя. И, откровенно говоря, оперативник не слишком удивился, обнаружив после ее смерти в пакете с документами на машину дарственную, датированную тем же числом, что и доверенность. Возвращать дорогой подарок было уже некому, и его собственная заначка так и осталась в неприкосновенности. Вот теперь можно было помочь с колёсами Максу. «Агафья бы одобрила», — с лёгкой грустью подумал капитан.
— Ладно, это лирика, и она к нашим делам не относится, — снова заговорил майор. Он вытащил из сейфа тонкую папку, каким-то чудом удержав локтем рванувшееся наружу содержимое железного ящика. — Мне вчера заняться было нечем, и я гвоздёвские сказочки по базам прогнал. И, ты знаешь, моя уверенность несколько поколебалась…
— Уверенность в чём? — вынырнул из воспоминаний Николай.
— В фантастическом происхождении героев. Вот, полюбопытствуй, — он открыл перед другом папку. — Гвоздь около месяца назад сменил машину. Старая не продана, не стоит в гараже. Она сдана в утиль, как не подлежащая ремонту.
— Думаешь, это она рванула?
— А чёрт ее знает, — пожал плечами Макс, — но по датам подходит. Ты дальше смотри. Если принять машину за второе по хронологии покушение, то первое и третье перед тобой.
— Так, — капитан взялся за бумаги. — И что тут у нас?
— Первый не особо интересен. Перекати-поле без роду, без племени. Труп кремировали еще месяц назад, как невостребованный. А вот второй…
— Второй… Родился, женился, развёлся… Ну, это нам неинтересно, — Николай быстро пробегал глазами строчки распечатки. — О, в горячих точках побывал. Снайпер… У меня еще с прошлого года на это слово аллергия. Служил по контракту, вернулся, женился опять. Оппаньки, а жена-то никуда не делась. Умер от отравления цианидом, предположительно, самоубийство… Оригинально. Цианистый калий ныне не в моде, вроде как. Надо с супругой пообщаться.
Макс молча положил перед другом несколько ксерокопий.
— А, так ты и протокол допроса нарыл? Когда только успел? — усмехнулся капитан.
— Нарыть — не проблема, — скривился Макс. — Но ты почитай эту филькину грамоту. Мол, мужик крышу на войне оставил и самоубился под дурью. Ничего толком у жены не спрашивали.
— Ну, это закономерно. Ее в городе на момент смерти этого парня не было, как я тут вижу. О чём её спрашивать особо?
— Я бы нашел, о чём спросить, — проворчал майор.
— Так то ты. А следователю лишний головняк не нужен. Самоубийство? Отлично, лучше не придумаешь.
— В общем, я думаю, надо пообщаться с вдовой.
— Пожалуй, — кивнул Николай, почесав подбородок. — Только сюда её не пригласишь. Как объяснить следователю такой вызов? Не этими же бумажками.
Капитан постучал пальцем по папке Меньшова.
— Да, уж, — хмыкнул Макс. — Замучаемся объяснять, где мы это взяли. И оперативные источники не прокатят.
— Можно Грибова напрячь. Он же обещался приводить в приличный вид левую информацию.
— Я бы обошелся без Грибова, — покачал головой майор. — Можешь смеяться, но мне он до чёртиков Ильина напоминает.
— Прям дежа вю, — ухмыльнулся капитан. — И снайперы тут тоже отметились.
— Снайперы… Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Макс запустил пальцы в волосы, внезапно побледнев, как полотно. — Я идиот! Какой же я идиот!!!
— В чём дело? Ты чего? — опешил Николай.
— Я кретин, товарищ капитан. Последний дыбилоид!
— Да что с тобой такое?!
— Снайперы! Студентка стала контрактницей! Как я мог об этом не подумать?!
— Макс, объясни, что означает этот бред сумасшедшего, или я тебя сейчас под кран суну, чтоб остыл, — слегка рассердился Николай.
— Всё просто, Коля, — Макс, наконец, перестал бегать из угла в угол по кабинету, сел за стол и включил компьютер. — Ты помнишь, где служила Агафья, когда брала академку в институте?
— Не помню, потому что не знал никогда. Там всё шло под грифом СС. Она даже сам факт службы упоминать не имела права, не говоря уже о месте. Забыл, что ли, какой сюрприз для Бурундука получился?
— Помню я, Коля. Я всё помню. Только туплю, как последний дурак. Она же всегда ненавидела маску целительницы Агриппины, а я почти год ищу её среди всяких колдунов, идиот. Агафья могла опять уйти служить по контракту. Как уже делала!