— Мы бы хотели поговорить о Вашем покойном муже, — вмешался Макс. — Расскажите о нём.
— Да что рассказывать? — сразу потеряла энтузиазм хозяйка. — Дураком жил — дураком помер. Надо ж было придумать: травиться. Хотя я так и знала, что чем-то подобным всё и кончится.
— Откуда такие мысли?
— Больным он из Чечни вернулся. Руки-ноги на месте, а ум — растерял.
— А можно подробнее, — попросил Николай, доставая блокнот.
— Можно, отчего ж нельзя-то, — пожала плечами женщина. — Он всегда резким был. Чуть что, сразу в зубы. У вас бывал пару раз за драки. Но до суда не доходило. Побитые и сами не без греха. Всё ему хотелось, чтоб по справедливости да по правде было. Я ему сколько раз говорила: не лезь, убьют когда-нибудь. Нет, он меня не слушал. Правду искал. Так разве же её в кабинетах чиновных когда видели? А года два назад совсем свихнулся. Как напьется, так и начинает мне рассказывать, что скоро золотой век наступит, надо только немного помочь. Помощничек выискался. Нет бы, мне помочь, в магазин сходить, обед сготовить, пока я на смене. Но это ему не надо, он мировым счастьем озабочен.
— Извините, — остановил Макс разошедшуюся хозяйку. — Я не совсем понял. О каком «золотом веке» говорил Ваш муж? И как он собирался «помогать»?
— Откуда же я знаю? Поди, разбери, что пьяный бормочет.
— А чем он вообще занимался? — уточнил Николай. — Работал?
— Где-то работал. А где, я не спрашивала. Деньги мне на хозяйство давал, и ладно. Потом уже следователь сказал, что трудовая его в ЖЕКе лежала. Дворником он числился, а дворы какой-то гастарбайтер мёл, — вдова зачем-то стала подбирать и аккуратно складывать сброшенные на пол носки. — Вы поймите. Мы с Русланом давно стали чужими. С тех пор, как он из Чечни вернулся. Он меня не понимал, я — его. А уж как он в этот клуб ездить начал, так и подавно. Я старалась поменьше дома бывать — между сменами у сестры оставалась. Разводиться хотела. Думала, завел он кого-то на стороне. Откуда я могла знать, что всё так обернётся? Оказалось, у него шизофрения была. Он у психиатра лечился, но вот, неудачно…
Она вдруг уронила голову на руки и тихо заплакала. Макс молча подал ей пачку бумажных носовых платков. Женщина шумно высморкалась, бросила скомканную бумажку в стоявшее тут же ведро, и подняла голову.
— А что за клуб посещал Ваш муж? — спросил он, когда вдова немного успокоилась.
— Не знаю я. «Свет», кажется. Может, секта какая-нибудь. Их сейчас много развелось. А, может, это он свои поездки к психиатру так скрывал.
— Да, может быть, — задумчиво кивнул майор. — А друзей его Вы видели? Сослуживцев или, может быть, еще кого-то?
— Говорю же, мы почти не общались в последние месяцы.
— Понятно. Спасибо, — Николай взглянул на часы и поднялся. — Извините за беспокойство.
— Да что уж там, — махнула рукой хозяйка. — У вас работа такая: неприятные вопросы задавать.
— Приходится, — капитан виновато улыбнулся и пошел к выходу. Макс, попрощавшись с женщиной, последовал за ним.
— Ну, и что ты об этом думаешь? — поинтересовался Николай, когда друзья сели в машину.
— Погоди, — отмахнулся майор, закуривая. — Я пытаюсь кое-что вспомнить.
Несколько минут тишину в салоне нарушал только шум проезжающих мимо машин. Наконец, Макс щелкнул пальцами и удовлетворенно вздохнул.
— Как назывался клуб, куда ходил наш самоубийца?
— «Свет», кажется. Я думаю, это секта.
— Всё может быть. Но вот какое странное совпадение. И Ланской, И Шварц играют в гольф в закрытом клубе для богатых и знаменитых. И называется он тоже «Свет».
— Однако… — оторопел Николай. — Думаешь… Да, нет! Быть такого не может. Что там делать медленно спивающемуся бывшему солдату?
— А вот это как раз меня тоже очень интересует. Если это не простое совпадение. Не хочешь подышать воздухом за городом?
— А ты знаешь, где этот клуб?
— Не знаю, — признал Макс, доставая смартфон. — Но сейчас узнаю.
Клуб «Свет» занимал огромную, обнесенную высоким кованым забором, территорию в излучине реки. Над воротами сверкали в лучах солнца золочёные буквы названия. Чуть ниже начищенная до зеркального блеска медная табличка сообщала всем любопытным, что гостям здесь не рады.
— «Посторонним вход воспрещен», — насмешливо прочитал майор. — И не жаль такой красивый забор уродовать.
Но полчаса спустя веселости у него поубавилось. За роскошные ворота их просто не пустили. И плевать дюжие охранники хотели на удостоверения с золотыми буквами МВД. «Хозяев нет, гостей тревожить не положено. Пустим только с ордером на обыск». Большего оперативникам добиться не удалось. Не солоно хлебавши они вернулись к машине.