— Однако, — посерьёзнел Макс. — Больше ничего?
— Ничего. Я уверен, мы кому-то крепко наступили на хвост и топчемся там, сами об этом не подозревая.
— Но мне-то не звонят, — нахмурился майор. — Надо Лёнчика дернуть. Пусть поставит тебе определитель на телефон.
— Бесполезно. Этот урод говорит одну-две фразы и бросает трубку. За пятнадцать секунд ни один определитель не справится. А если и справится, — Николай скривился, будто куснул лимон. — Что нам даст номер телефонной будки? Нет. Надо понять, кто это, и взять его за горло. Надоело просыпаться среди ночи.
— Хорошо. Давай думать, — не стал спорить Макс. — У нас сейчас два дела: Матросов и китаянка…
— Да при чём тут твоя китаянка? — перебил капитан. — Я там не мелькал. Это убийца Матросова нервничает. Понять бы, чего он боится!
— И посадить, — хмыкнул майор. — План принимается. Какие этапы?
— Для начала, ты прекращаешь язвить, — проворчал Николай. — Мне этот угрожальщик хренов сейчас особенно поперёк горла.
— С чего бы? Не первый и не последний раз…
— Макс, я девушке предложение сделать хочу. А тут этот козлина. Мало ли, что у него на уме. Не могу же я Лидочку опасности подвергать, согласись?
— Ах, вот оно что… Поздравляю.
— Пока не с чем.
— Ну, как же? Ты, после стольких лет одиночества, наконец, обрел ту, кого хочешь сделать…
— Я же просил не язвить!
— Ладно, ладно. Не буду, — замахал руками Макс. — А если серьезно, то либо это Гвоздь недоволен, либо олигархи.
— Либо Якудза, — добавил Николай. — Выбор, блин.
— А Якудзу ты зачем приплёл? Она-то тут при чём?
— Да чёрт её знает, — Николай провел ладонью по короткому ёжику волос на затылке. — Не нравится она мне.
— Ты ей простить не можешь, что она тебя из Гвоздёвского кабинета выпнула.
— Да при чём тут…
Звонок мобильного прервал оперативника на полуслове.
— Слушаю… Да, я… Знаю. Она моя тётка… Что?! Когда?!! Я сейчас приеду!..
Бледный, как полотно, Николай обернулся к другу:
— Тётя Маша погибла…
— Как? — только и смог сказать Макс.
— Баллон с газом взорвался… Так участковый сказал…
— У неё были баллоны?
— Да не знаю я! — воскликнул капитан, грохнув кулаком по столу. Подскочила и упала на пол кружка. Осколки разлетелись в стороны. Николай тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. — Извини. В общем, я к Сморчку.
— Если что, звони, — коротко кивнул майор.
Николай не ответил. Он выскочил в коридор, даже не закрыв за собой дверь.
Капитан позвонил другу поздно вечером. Никакой ошибки не было. Тетя Маша утром купила два газовых баллона у развозчика, а около десяти ее дом уже пылал огромным костром. Выжить в этом аду не представлялось возможным.
— Зачем? — в сотый раз спрашивал Николай, с трудом сдерживая слёзы. — Зачем ей понадобились эти баллоны? Она уже лет десять в печи готовила. Если с дровами проблемы, так позвони, я приеду, наколю… Если с печкой что-то не так, починим. Зачем?! Агафья тогда сказала, что тётя Маша еще лет сто проживёт. А теперь… Ну, зачем она?..
Макс не знал, что ответить другу. Все слова казались надуманными и неуместными. Он и сам никак не мог поверить, что веселой толстушки, готовой каждую секунду заливисто расхохотаться, больше нет.
Много позже, бросив безуспешные попытки уснуть, Макс, пытаясь отвлечься, включил ноутбук и начал бездумно просматривать новости. Он не заметил, как с новостной ленты попал на сайт Российского стрелкового союза. «Где же она? — думал майор, одну за другой пролистывая фотографии с недавних соревнований. — Она должна быть где-то тут. Агафья была отличным стрелком». Эта короткая мысль заставила его подскочить и закружить по комнате, как попавшего в клетку зверя. Впервые с того дня, как пропала Агафья, Макс подумал о ней в прошедшем времени. И слово «была» рядом с её именем рвануло душу ржавым ножом.
Глава 17
Середина июля. Среда
С трудом вырвавшись из липкой паутины кошмара, Максим Ребров обнаружил, что в очередной раз заснул за компьютером. Кое-как разогнув затёкшую спину, он дотянулся до мобильного и выключил будильник. Холодный душ и крепкий кофе слегка привели майора в чувство. Быстро прикинув, что на планёрку он вполне успевает, и панику поднимать рано, Макс с сомнением посмотрел на ветровку и выглянул в окно. Утро среды оказалось очень похоже на настроение не выспавшегося оперативника: такое же мрачное и серое. С неба на людей хмуро косились свинцовые тучи, выбирая момент, когда холодный ливень может причинить наибольшее количество неудобств.