Капитан был совершенно прав. В контору Максу сегодня уже не надо было вовсе. Сморчок уехал почти сразу после его звонка капитану, и застрявшие в сейфе планы сдавать было некому. В кафе на набережной оперативник явился, желая сообщить об этом другу. Можно было бы просто позвонить, но Макс хотел заодно обсудить несколько моментов, связанных с убийством китайской студентки, если подружки Николая еще не будет.
Однако подружка, действительно, отличалась пунктуальностью. К тому моменту, как Макс подошел к кафе, парочка уже сидела голова к голове за столиком. Да и назвать девушку подружкой язык не повернулся: с первого взгляда было ясно, что у этих двоих всё всерьёз и надолго, а то и навсегда.
Когда майор это понял, ему захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и уйти. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Вид чужого счастья пробудил воспоминания о прошлом, о том, как он сам гулял по этой же набережной с Агафьей, и как легко тогда дышалось… Он уже дёрнулся было обратно, но поймал взгляд незнакомки, державшей Николая за руку. Она пристально смотрела прямо на него. Смирившись с неизбежным, всё равно рано или поздно знакомиться придется, а вдруг девушка вспомнит тогда странного зеваку, Макс пошел к столику.
Он постарался сделать так, чтобы его дурное настроение никак не отразилось на лице. Ещё не хватало, чтобы Николай подумал, будто майор позавидовал чужому счастью. Призвав на помощь всё свое самообладание, Макс выдержал ровно пять минут и сбежал.
Дорогу домой майор запомнил урывками. То какая-то старушка шарахнулась в сторону, случайно заглянув ему в лицо. Кажется, она даже перекрестилась. То он прижал к стене в переулке пьяного дебошира, вздумавшего оттолкнуть его в сторону. Увидев перед носом совсем не игрушечный ствол, пьянчуга едва не обделался и в кусты рванул на карачках.
Майор немного опомнился только дома, встав под ледяной душ.
— Где ты? Где?! — прошептал он, прижавшись пылающим лбом к холодному мокрому кафелю.
Глава 23
Конец июля. Среда
— Ты Грибову планы не отдал? — удивленно спросил Николай, обнаружив за полчаса до планёрки упомянутые документы в сейфе.
— Нет, — качнул головой Макс. — Он раньше уехал. Давай их, кстати, сюда. Подпишу.
— И надо было вчера такой огород городить, — проворчал капитан, передавая другу распечатку.
— Извини, что помешал. Случайно получилось…
— Да я не про тебя, — отмахнулся Николай. — Я про Сморчка говорю. Вечно он так. Вынь и положь, а пока бегаешь, язык на плечо, чтобы добыть то, что ему понадобилось, куда-нибудь свалит. А ты мне вчера вовсе не помешал. Давно хотел вас познакомить, да всё случая не было подходящего.
— Милая девушка. Одобрям-с, — через силу улыбнулся Макс: отголоски вчерашнего срыва еще давали себя знать. — Я вчера с тобой хотел еще один момент обсудить, но при Лидии не стал. Зачем ей наша кухня?
— А что за момент?
— Да я тут всё думал, чем же жертвы похожи. И одно заметил. Они все маленькие, стройные, как статуэтки.
— Думаешь, твой психопат на малышек западает? — заинтересовался Николай, присев на край стола и просматривая подсунутый другом список. — А, что, очень может быть. Тем более, эксперты говорят, что убийца — невысокого роста. Комплекс Наполеона, или как то так…
— Про комплексы тебе психологи лучше расскажут, — проворчал Макс. — Но пока все эти убийства, как дело рук одного урода, не рассматриваются, то и раскладку по наполеонам никто делать не будет. А вот то, что все удары нанес коротышка — факт. Короче говоря, докладную я написал и на планёрке вручу её Сморчку. Пусть делает, что хочет, потому что то же самое пойдёт в прокуратуру.
— Ох, нарвешься, майор, — покачал головой Николай. — Впрочем, я другого выхода тоже не вижу. Следователь по этому делу — дядька предпенсионного возраста. Он на твои выкладки еще быстрее положит, чем Сморчок. Больно ему надо психопата в разработку заполучить за полгода до пенсии.
— Да. Не особо, — кивнул майор и посмотрел на часы. — Пошли, что ли? Через пять минут стартует наш еженедельный мозговынос.
— Что-то мне подсказывает, что простым мозговыносом мы не отделаемся, — хмыкнул капитан, поднимаясь.
Планёрка поначалу ничем не отличалась от предыдущих. Полковник Грибов со скучающим видом просматривал бумаги, ничем не показывая, что слышит, как оперативники бубнят доклады. Наконец, очередь дошла до Макса с Николаем. С тем же непроницаемым выражением лица Сморчок выслушал короткий монолог. Докладывать было, в общем-то, нечего, и Макс, коротко рассказав о противодействии Ланского следствию и своих выводах по поводу убийства китайской студентки, вскоре умолк.